В эпоху императорской России жизнь ребёнка во многом зависела от юридического статуса его родителей на момент рождения. Коренные права, такие как титул, фамилия отца, наследственные привилегии, а также пенсия, были доступны лишь тем детям, которые имели законных родителей.
Священник, можно сказать, придумывал фамилию («прозвище») во время крещения, и ребёнок становился частью податного сословия (определённые группы населения, платившие подушную подать - прим. ред.).
Если родители состояли в законном браке, то процесс узаконения ребёнка упрощался. Для граждан из податных сословий осуществить это было проще всего, поскольку им не полагались наследственные титулы и привилегии, - соответственно, по наследству передать было нечего.
Однако в Российской империи существовали и привилегированные классы, где усыновление было под строгим запретом. Узаконить незаконнорожденных можно было лишь с разрешения монарха, и такие прошения рассматривались лично государем.
Александр I проявлял благожелательность в вопросах узаконения наследников. Во время его правления действовали две основные схемы:
1) Если супруги уже обвенчаны и стремятся узаконить детей, родившихся до брака, комиссия по прошениям сама собирает все необходимые документы.
2) В случае отсутствия венчания вопрос решался на усмотрение императора. Александр I редко предоставлял титул или фамилию, если отец не был венчан с матерью своего ребенка.
Запрет делать незаконнорожденных наследниками был утверждён уже при Николае I, когда в 1829 году он отказал в признании законными наследниками шестидесяти двум прошениям(!), и подтвердил это официальным указом.
С приходом к власти более либерального Александра II в 1855 году, ситуация изменилась: несмотря на отсутствие официальной отмены прежних указов, он издал секретное наставление, уточняющее условия узаконения детей. Это уже вполне в русском стиле: официально запрет остался, однако если дело не скандальное и родителям "очень нужно", - прошение можно было одобрить, если у родителей или их детей были какие-то весомы заслуги перед страной.
Надо понимать, что речь идёт именно об узаконении, а не об усыновлении. Усыновить неродного ребёнка было невозможно никак.
К числу требований также обязательно относились:
- Прошение должно было поступить от отца.
- Дети, рождённые от прелюбодеяния, особенно в случае, если один из родителей состоял в браке с другим человеком, не подлежали узаконению.
- Прошение не рассматривалось, если родители не были обвенчаны.
Рассмотрение дел могло затягиваться на годы из-за тщательной проверки всех деталей. После смены статс-секретаря, князя А.Ф. Голицына, который с данной теме относился крайне строго, родителям стало попроще: теперь и вдовы (а не только отцы) могли подавать прошения, основываясь на документах своих покойных супругов, - наследник получал фамилию и титул.
Цесаревич Александр Александрович (будущий император Александр III), проявляя интерес к судьбе незаконнорождённых, порой даже оказывал давление на Комиссию и даже в случае незначительных нарушений, просил рассмотреть прошения. Его позиция заключалась в том, что дети не несут ответственности за поступки своих родителей. Мудро.
При Александре III был принят новый закон «О детях узаконенных и усыновлённых», распространявшийся только на христианское население. Теперь случаи рассматривались в окружном суде, а не напрямую у императора, что способствовало более упорядоченному процессу. Более того, после некоторый принятых реформ, прошение теперь мог подавать абсолютно каждый (бывало, и преступники хотели узаконить наследников, - что же, они тоже граждане).
Несмотря на недостатки нового законодательного акта и не идеальные первые указы Александра III, они вместе стали основой для дальнейших изменений, включая последующие указы Николая II.
Спасибо, что дочитали статью до конца.
Рада, что мой канал вам интересен, я стараюсь:)
Также приглашаю вас почитать другие статьи на моём канале: