окончание статьи, предыдущая часть здесь
Рабочее расписание Пена Варлена практически не менялось многие годы, выдерживая постоянный ритм, и такой образ жизни неизбежно сохранял вовлеченность в искусство как в режим. Собственно, можно сказать, что формула «искусство как режим» была справедлива для всей жизни Пена Варлена.
Среди объемного живописного и графического наследия многое было исполнено «на злобу дня», с высоким ремесленным качеством и, благодаря ему, отстранением от содержания. Эпоха, требующая картин сервильного идеологического назначения, была обслужена мастеровитым и холодным ремеслом, и только личное, интимное высказывание могло оказаться выходом для подлинного творчества. В случае Пена Варлена это происходило в «латентной форме» – форме постепенного, многолетнего освобождения от усвоенных канонов ремесла академической школы. Нащупывание собственной интонации происходило методом обновления, вычищения колоссального классицистического багажа, который получали все выпускники Академии художеств.
Период хрущевского десятилетия был в СССР временем графики – она стала знаковой, массовой и популярной, от книжной иллюстрации до тиражных эстампов. Серия «Южная Корея в борьбе за свободу и единство» (1961–62), была выполнена Пеном Варленом как бы в диалоге с офортами Франсиско Гойи, альбомы репродукций которого появились тогда в библиотеке художника. «Голодная земля», «разгневанный народ» – выбор тем требовал соответствующего языка, и помогли приемы Гойи – возникли крупные планы, обволакивающая пространство тьма, и имитация техники акватинта.
Трагедийная тональность «южнокорейской» серии отчасти захватила и пейзажи с деревьями, выполненные в конце 1950-х – начале 1960-х. Укрупняется передний план, усиливаются контрасты, резко рамируются, отсекаясь краем листа, ветви и стволы сосен. Художник вводит паузы в штриховке, использует живые мазки лаком, сохраняет кроковые, нервные линии иглы. Все эти формальные приметы – свидетельства длительного отбора на уровне сюжета и образа, движения от пейзажа-жанра к пейзажу-символу. Крайней позицией, достигнутой в этом направлении, стал офорт «Сосна. Ветер» (1962). Решенный двумя планами, максимально укрупненный, лишенный привязки к ландшафту и даже гравитации, этот единственный оттиск обозначил границу темы «деревья». Двигаясь дальше, Пен мог либо идти к энергетическим формам европейского послевоенного модернизма (известно, что художника интересовал Генри Мур), либо обратиться к символике традиционного восточного рисования.
Эволюция стиля Пена Варлена сложна и специфична тем, что одновременно художник осваивал несколько направлений своего пути, успевал от стилистической развилки пройти по двум, а то и трем «ветвящимся тропкам».
Пен продолжает разрабатывать ресурсы пейзажа как жанра и один из лучших офортов этого направления – «Калинино» (1969). В необычной композиции, сформированной драматической диагональю, половину площади листа занимает земля. Разнообразие сведенных в один пейзаж натурных форм Приморья позволяет художнику предъявить весь свой арсенал приемов и технических фигур. Образ пейзажа оформлен через оптику этноса, для которого географический ареал – родной край и кормящий ландшафт, насыщенный эпическим опытом и жизненным сюжетом.
Творческую деятельность Пен Варлен постоянно совмещал с педагогической, он преподавал не одному поколению выпускников Академии, среди тех, кто учился у него рисунку – сегодняшние ведущие художники Петербурга, известные в России мастера изобразительного искусства: художники театра Альфия Замилова и Михаил Мокров, живописцы Александр Петров и Вера Мыльникова, монументалисты Иван Уралов и Евгений Зубов, иллюстратор Светозар Остров и архитектор Вячеслав Бухаев. Преподавание в системе Российской Академии художеств – это следование ее давним, во многом консервативным, правилам, но и возможность эти правила обновить, освежить собственным художническим опытом. Пен Варлен сумел достойно выдержать баланс между традициями и новациями, включившись в сложный передаточный механизм культурного наследования, заключенный в миссии настоящего учителя.
В 1970-е в советском искусстве начался этап обобщений, типизаций, формирования последней версии канона соцреализма. Замыкались в своих мастерских художники-романтики, заявившие о себе в шестидесятые годы, набирали силы молодые концептуалисты, будущие герои восьмидесятых-девяностых, подцензурный реализм окончательно отказывался от чувства персонального, обобщал конкретное до неуловимой гладкости форм и смыслов. В то время желание подлинного реалистического искусства вело каждого ищущего живописца к живому и чувственному стилю, не теряющему своей новизны. В поздние советские годы, когда искусство снова разделилось на «своих» и «чужих», во времена противостояния официоза и нонконформизма, импрессионизм оставался значимым явлением для тех художников, которые сохраняли верность призванию живописца. В 1970-е и 1980-е годы этот стиль становится определяющим и для Пена Варлена, множество работ запечатлели динамичные и недолговечные мотивы: цветущая сирень, туманы и облака, лесные животные и эффекты отражений в воде.
Подвижность и легкость все больше проявляется в портретах, образы приобретают камерность и свежесть. Необычайная легкость и свобода зрелого мастерства очевидна во множестве этюдов, появляющихся в этот последний период работы художника.
Пен Варлен занимал в искусстве позицию, кажущуюся простой лишь на первый взгляд. Он находился в центре, равно отдаляясь как от «правых», так и от «левых» флангов, не увлекаясь публицистическими и сервильными обязанностями художника, держась по возможности близко к сердцевине искусства, к его пластической сущности. А такая позиция требует постоянной и сложной балансировки, которую обеспечивал его природный сдержанный темперамент и национальные особенности, позволившие ему достойно пройти путь художника и путь человека. Его преподавательская работа стало частью истории Российской Академии художеств, его работы хранятся в Русском музее и других крупных музеях России и зарубежья, его жизнь художника вплетена множеством связующих нитей в российскую культуру второй половины ХХ века. Когда художнику исполняется 100 лет, оптика истории уже позволяет точнее определить его место и увидеть его уникальную жизнь в режиме искусства – жизнь графика, живописца, педагога.
К столетнему юбилею художника в 2016 году в национальном Музее современного искусства Республики Корея прошла его большая ретроспективная выставка и был издан каталог работ, куда вошли многие материалы, в том числе и моя статья. Есть большие надежды, что силами частного лица в столице Республики вскоре откроется музей Пена Варлена.
Текст ниже взят с сайта Корё Сарам с благодарностью к автору Мок Сухён.
Пен Варлен — так по-русски записали корейское имя Пён Воллён. И пусть в России его звали Пен Варленом, он был русским корейцем, который прожил всю свою жизнь и ушёл под своим единственным именем — Пён Воллён.
Пен Варлен родился в России в 1916 году в Шкотовском районе Приморского края в семье эмигрантов из Чосона, бежавших в Россию через реку Туманган, спасаясь от голода и бедности. Мальчик уже в детстве обнаружил художественный талант, поэтому, когда он окончил среднюю школу в деревне Синхан, компактном поселении корейцев близ Владивостока, родители отправили его учиться в художественную школу в далёкий Свердловск. В 1937 году, ещё во время учёбы юноши, его родителей выслали в Среднюю Азию согласно сталинской политике переселения народов. Окончив школу, в 1940 году Пен Варлен поступил в Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина, по тем временам — главную кузницу кадров искусства в СССР. Будучи не только чрезвычайно одарённым, но и очень трудолюбивым студентом, Пен Варлен получил признание профессоров за свою дипломную работу «Корейские рыбаки» (1947 г.). Окончив аспирантуру, в 1951 году он получил степень кандидата наук по искусствоведению и начал работать доцентом на кафедре рисунка в своей альма-матер.
В июне 1953 года по распоряжению Министерства культуры СССР художник отправился в КНДР.
Правительство КНДР обратилось к советским властям с просьбой направить именно Пен Варлена для помощи в восстановлении деятельности Пхеньянского института изобразительных искусств после Корейской войны. Занимая должность декана и советника, Пён Воллён за 15 месяцев работы помог институту полностью составить расписание занятий, обучить преподавательский состав, а также организовать выставку, посвящённую 9-й годовщине Освобождения от японского колониального правления.
Однако чрезмерное трудолюбие обернулось болезнью, и в сентябре 1954 года Пен Варлен на время вернулся в СССР, чтобы поправить здоровье, а заодно пополнить запасы художественных материалов. Вдобавок к тому, что художник отверг предложение северокорейских властей о натурализации, его друзья, Чон Санчжин, замминистра культуры и пропаганды КНДР, который способствовал приезду Пен Варлена в КНДР, и посол КНДР в СССР И Санчжо, попали под чистку в борьбе за власть. В результате в силу переплетения политической ситуации и личного выбора художника ему было отказано в повторном въезде. Несмотря на то что Пен Варлен отдал много сил становлению северокорейского искусства и был уважаем и любим многими художниками, ему не только не довелось более ступить на землю КНДР, но и все следы его деятельности были вымараны из истории искусства КНДР.