Утром я проснулась на диване в зале. Из коридора доносились звуки шагов.
— Саша, — позвала я тихо.
— Да, милая, — он заглянул ко мне в комнату. — Я тебя разбудил?
— Нет, я сама, выспалась уже. Прости, что вчера тебя не встретила и уснула.
— Не переживай, всё нормально, — он уселся рядом со мной и погладил по руке. — Как самочувствие?
— Эта гадость ужасно мне мешается и натирает ногу, — пожаловалась я. — Кстати, Глеб велел сегодня приехать в больницу, чтобы осмотреть мою ногу и обработать швы.
— Я не могу тебя отвезти. У меня машина сломалась, — вздохнул он.
— А если на моей? — спросила я.
— Выгляни в окно — мы не проедем на твоей, да и машину надо делать. Без нее на моей работе не обойдешься.
— Ясно, — загрустила я.
— Давай я отца попрошу отвезти тебя или Николая, - предложил он.
— Да у него из авто — мотоцикл и грузовая «Газелька».
— А вот и нет, — улыбнулся Саша. — Я его вчера встретил по дороге. Так вот, ему родители подарили свой старенький внедорожник. Я ему сейчас звякну.
— Может, лучше такси? Зачем человека беспокоить? Тем более, к ним гости приехали, - сказала я.
— Они уже уехали, — хмыкнул Саша. — Да и вообще, у него дела свои могут быть.
— Вот и узнаем.
Саша достал телефон, но тут же замер с забавной гримасой:
— Опа...
— Что «опа»? — насторожилась я.
— Батарея села. Вчера забыл на зарядку поставить.
Я потянулась за своим телефоном, но ни на столе, ни на диване его не оказалось.
— Странно, он же был вот тут где-то, — стала я шарить руками по дивану, поднимая плед и заглядывая под него.
— Может, он у тебя в сумочке лежит или на кухне оставила?
— Да я вроде на кухню с ним не выходила, а в сумочке что ему делать? - удивилась я.
— Сейчас гляну на кухне.
Саша лениво поднялся с дивана и через минуту вернулся с моим телефоном в одной руке и зарядным устройством в другой.
— Лови. Только вот беда — у нас же в этой комнате всего одна розетка, и она занята.
Я покосилась на торчащий из розетки шнур от роутера. Интернет или возможность позвонить Николаю? Выбор, конечно, был очевиден.
— Давай роутер выдернем на пять минут, — предложила я. — Я быстро позвоню.
Как только телефон ожил, я сразу же набрала номер Николая.
— Только давай ты с ним поговоришь, — попросила я Сашу. — А то он опять меня в чем-нибудь заподозрит.
Николай ответил сразу, будто ждал:
— Алё, Саша? — раздался в трубке его хрипловатый голос, и я поспешно сунула телефон мужу.
Саша подмигнул мне и нажал на громкую связь:
— Николай, доброго утра тебе! Мы тут с Агнетой в небольшом затруднении...
— Опять машина сломалась? — усмехнулся Николай. По голосу было слышно, что он за рулём.
— Ты как угадал? — Саша нервно провёл рукой по волосам. — Слушай, не мог бы ты отвезти Агнету в больницу?
— Во сколько? — поинтересовался Николай.
Саша посмотрел на меня.
— К двенадцати, — тихо ответила я.
— Хорошо, в одиннадцать буду. Всё, до встречи, — ответил Николай и сбросил звонок.
Я вздохнула с облегчением и откинулась на подушки.
— Ну вот, теперь можно спокойно собраться, — сказала я, глядя, как Саша снова подключает роутер.
Он улыбнулся и потянулся к чашке со вчерашним чаем:
— У тебя есть два часа. Хочешь, я приготовлю завтрак?
— Давай просто бутерброды, — кивнула я, осторожно пытаясь почесать ногу под гипсом.
Саша направился на кухню, а я закрыла глаза, наслаждаясь утренним покоем. В доме пахло кофе и свежим хлебом — обычное утро, если бы не моя больная нога. Надо бы еще приготовиться к походу в больницу. Брелок с косой теперь всегда со мной, осталось взять монисто, но оно наверху в кабинете, а мне теперь туда путь закрыт. Катя проснется, надо будет попросить ее сходить наверх. Еще бы колечко со змейкой надеть, но оно тоже там.
Из коридора послышался грохот, кто-то всей своей тушкой спрыгнул сверху.
— Агнета, опять твой кот бесится, — проговорил Саша из кухни.
В комнату зашел Прошка с монисто на шее и кольцом в зубах.
— Уже чувствуешь меня, — улыбнулась я, забирая у него украшения.
— Не забудь еще и это, — проговорил приятный голос над ухом, и на колени мне упал уже знакомый кастет.
— Еще бы мне лангетку принесли, — хмыкнула я.
— Что? — спросил меня Саша, заглядывая в комнату. — Ты что-то сказала?
— Говорю, надо лангетку купить, чтобы не таскаться к Глебу, да и нога под гипсом чешется.
— Ясно, заедете с Николаем в аптеку и всё возьмете, — кивнул Саша и ушел обратно на кухню.
Я вспомнила про Дарину и поморщилась, всё же надо сделать то, что я наметила сегодня, а то вдруг завтра не наступит. Я нашла контакт ее матери в «Ватсапе» и наговорила голосовое сообщение и отправила ей.
Мы с Сашей позавтракали спокойно.
— Хоть бы никто не вызвал, — вздохнул он. — А то же придется ногами топать на вызов. Ладно, моя хорошая, побежал я машину делать. Когда Славка проснется — посылай его в гараж, пусть приобщается.
— Саша, ты бы купил себе новую машину, деньги ведь есть.
— И эта нормально еще ходит. Сейчас с отцом ее подшаманим, и еще лет десять побегает. А деньги я лучше Славке на обучение оставлю.
— Как знаешь, — пожала я плечами.
Он поцеловал меня и ушел в гараж.
Тут у меня затрезвонил телефон. Посмотрела на часы, вроде для Николая еще рано. Номер какой-то незнакомый, но все же взяла трубку.
— Доброго утра, — услышала я запыхавшийся женский голос. — Это мать Дарины - Галина. Я тут ваше сообщение прослушала и некоторые моменты не поняла.
— Доброго, — ответила я. — Какие именно?
— Вы говорите про испорченную куклу. Получается, что кукольница на Даришку порчу навела из-за нее?
— Нет. Вот эта публикация стала спусковым механизмом и запустила негатив, который накопился за все эти годы.
— То есть все равно виновата мастерица?
— Нет, виновата сама Дарина.
— Почему? — удивилась Галина.
— Вы видели это видео? — спросила я.
— Да, — вздохнула она.
— И как? Если честно?
— Мне было стыдно за собственную дочь. Я ее такой не воспитывала. Я помню тот день, когда она получила ту злополучную куклу. Вы даже не представляете, насколько она была похожа на дочь, прямо один в один. Кукольница подметила все детали, все мелочи, все изюминки и, к сожалению, все недостатки во внешности, которые Дарина в себе ненавидела и старалась скрыть. У меня мурашки пошли от этой куклы по всему телу, а дочь вышла из себя. Я понимаю, что она считала себя лучше, чем выглядела на самом деле, а тут она увидала «себя», только в уменьшенной копии. Там у нее просто крышу сорвало от гнева и злости. Я хотела забрать себе эту злополучную куклу, но она не дала, да еще сделала такой гадкий ролик, — ответила она с грустью.
— Как она? — поинтересовалась я.
— Плохо, так и лежит в реанимации. Я вчера ходила в церковь, молилась за нее, свечки ставила. Я так не хочу потерять дочь, — заплакала Галина в трубку. — Какой бы она ни была, но она моя дочь, у нее есть дети. Она детям нужна. Даринка же никого не убила, не ограбила, не искалечила. Да, она поступила плохо и гадко, но за это же не убивают. Она уже искупила свою вину.
Я молчала и даже не знала, что ей сказать. Мне было очень жаль эту женщину. Она еще пару раз всхлипнула и тяжело вздохнула.
— Вы же не возьметесь за нее? — спросила Галина. — Я вчера все увидела по вашим глазам.
— Нет, мне на это не дали разрешения, - призналась я.
— Хотя бы подскажите, в каком направлении двигаться? Может, с этой куклой что-то надо сделать, сжечь ее или утопить, или закопать где?
— Ни в коем случае, нет, нет и еще раз нет, — замотала я головой. — Найдите ее и постарайтесь починить и привести в порядок.
— Слушайте, а и правда, может, это и поможет, — обрадовалась она. — Ну, вроде как я Даринку лечу. Спасибо вам огромное. А можно к вам иногда за консультацией обращаться?
— Звоните, — вздохнула я. — Подскажу, что знаю.
— Спасибо вам еще раз.
— Во благо, — ответила я. — Всего вам доброго.
Я положила трубку в сторону.
— Шелбик, я чего думаю, нам не надо, чтобы эта Дарина померла от угарного газа.
— А что это ты такая добрая? — он материализовался из воздуха.
— Не такая уж я и добрая, — хмыкнула я. — Я о себе думаю. Если она помрет, то ее родственнички могут на меня и в суд подать. Ведь угарного газа она надышалась в моей летней кухне, и неисправной была моя печка.
— Проблемка, — он почесал подбородок. — Придется напрячь ледяного ангела.
— Угу. Если она в их больнице лежит.
— А ты адресочек-то посмотри. Ты же его давала матери Дарины.
— Нам несказанно повезло. Она лежит в этой больнице, только в другом корпусе, - я просмотрела сообщение.
— Эх, добрая ты, Агнешка.
— Я свое седалище прикрываю, — покачала я головой. — Надеюсь, это не запрещено делать?
Шелби на миг застыл, словно старенький компьютер завис, а затем вернулся в реальность.
— Себя прикрывать не запрещено, — кивнул он. — Вечно ты лазейку найдешь, — хмыкнул он.
— Это же я, — развела я руки в разные стороны.
— Что, сегодня опять Николашку кошмарить будем? — хихикнул Шелби.
— Похоже на то, — усмехнулась я. — Зато я все уже приготовила.
Я потрясла монисто и покрутила рукой с кольцом.
— Вот и умница. С десятого раза доперло, — громко заржал он.
Я показала ему язык.
Автор Потапова Евгения