И почему полиция Вены в 1912 году не оценила его «творческий порыв»
Если бы Instagram существовал в начале XX века, Эгон Шиле стал бы королем эпатажа. Его профиль пестрел бы угловатыми селфи в эксцентричных позах, хештегами #BodyPositivity (задолго до её изобретения) и сторис с зарисовками из тюрьмы. Но вместо лайков он получил арест, обвинения в порнографии и вечную славу художника, который превратил скандал в искусство.
Юность: Как стать гением за три шага (и один нервный срыв)
Шиле родился в 1890 году в семье, где трагедии хватило бы на сериал Netflix. Отец, железнодорожный служащий, умер от сифилиса, когда Эгону было 15. Мать-чешка, не справившись с горем, отправила сына к дяде. Но вместо того, чтобы впасть в депрессию, подросток взял карандаш и начал рисовать так, будто от этого зависела его жизнь. Что, впрочем, почти так и было.
В 16 лет он штурмует Венскую академию искусств — и бросает её через год со словами: «Здесь слишком скучно!». Его спасает встреча с Густавом Климтом, который, увидев работы юноши, воскликнул: «Да этот парень рисует лучше меня!» (или что-то в этом духе, если верить апокрифам). Климт стал для Шиле чем-то вроде ментора из TikTok — учил, продвигал и даже дарил свои модели.
1911–1912: Богема, побег в деревню и «неловкий момент» с полицией
В 21 год Шиле уже вовсю экспериментирует с темами, от которых викторианские дамы падали в обморок: обнаженная натура, истеричные позы, лица, напоминающие фильмы ужасов до их изобретения. Вместе с музой Валли Нойциль он сбегает из Вены в Чески-Крумлов, но местные жители, увидев его рисунки, вынуждают пару переехать в Нойленгбах.
И тут начинается самое интересное. В 1912 году полиция врывается в дом Шиле, обвиняя его в «растлении несовершеннолетней» (девушка сбежала к нему из семьи, вдохновившись богемной романтикой). Художника арестовывают, но суд оправдывает. Зато изымает десятки рисунков, объявляя их порнографией. Современные искусствоведы шутят: «Это был первый случай, когда искусство спутали с OnlyFans».
Тюрьма как арт-резиденция: 24 дня, которые изменили всё
В камере Шиле не сломался — он рисовал. Его автопортреты того периода напоминают психоделический дневник: зеленоватая кожа, скрюченные пальцы, взгляд, словно говорящий: «Вы всё ещё считаете это порнографией? Тогда я иду к вам!». После освобождения он пишет: «Я не чувствую себя наказанным — я очищен».
1918: Испанка, смерть и бессмертие
К 1918 году Шиле — звезда европейских выставок. После смерти Климта его называют «новым венским гением». Но триумф длится недолго: беременная жена Эдит умирает от испанки, а через три дня — и сам художник. Ему 28. Ирония судьбы? Да. Но и здесь Шиле успел превратить трагедию в перформанс — его последние работы полны предчувствия конца.
Наследие: От тюрьмы до почтовой марки
Сегодня Шиле — икона для тех, кто видит в искусстве бунт. Его имя мелькает в песне Милен Фармер, фильмах с Джейн Биркин и даже на австрийской марке (представьте, каким язвительным комментарием он бы это сопроводил). В 2016-м его картины продаются за $40 млн, а выставки собирают толпы, жаждущие «того самого эротизма».
Но главное — Шиле стал мостом между эпохами. Его линии вдохновляют дизайнеров Comme des Garçons, позы — фотографов вроде Франчески Вудмен, а бунтарский дух — всех, кто мечтает шокировать мир.
P.S. Если бы он жил сегодня, его аккаунт заблокировали бы за нарушение правил, но потом восстановили с извинениями: «Простите, гений, мы не узнали!». А вы всё еще сомневаетесь, что искусство вечно?