— Тройка.
Сергей Викторович произнёс это спокойно. Почти равнодушно.
А у Артёма внутри будто что-то резко упало.
Он посмотрел на тетрадь. Красная «3» стояла рядом с тем самым вопросом. Про указ 1722 года. Он помнил его слишком хорошо, потому что как раз на нём сомневался и дома проверял дважды.
Ошибки там не было.
— Сергей Викторович… — голос прозвучал тише, чем хотелось. — А тут точно неправильно?
В классе стало чуть тише. Кто-то повернулся.
Учитель не поднял глаз:
— Есть неточности.
Артём почувствовал, как щёки начинают гореть. Спорить при всех не стал.
Он стиснул зубы и убрал тетрадь в рюкзак.
На перемене он не выдержал и показал свою работу отличнику Диме с параллельного класса.
— Да нормальный ответ. — удивился Дима.
Артём кивнул, чувствуя, как в нём закипает злость. Получается, учитель даже не разобрался?
— Думаешь, стоит подойти к нему после уроков?
— Может, ещё кого-то спросишь? — предложил Дима.
Артём кивнул. Он зашёл к старшей сестре, Ане. Она училась в одиннадцатом классе и хорошо знала историю.
— Привет, — он показал ей тетрадь. — Можешь глянуть? Мне кажется, что учитель ошибся.
Аня пробежалась глазами по работе и кивнула.
— Ты прав. Ответ правильный.
— Значит надо просто спокойно объяснить свою точку зрения, — решил Артём.
Он достал учебник, нашёл нужную страницу, где подтверждался его ответ, и аккуратно закладкой отметил страницу.
Теперь у него был план.
После уроков он стоял перед дверью учительской.
— Виктор Павлович можно вас на минутку? — он вежливо заглянул в кабинет.
Учитель истории, поднял взгляд от тетрадей и кивнул:
— Что-то случилось, Артём?
Парень шагнул внутрь и аккуратно положил свою тетрадь на стол.
— Я хотел спросить насчёт самостоятельной. — Вы поставили мне тройку за этот ответ, но, насколько я понимаю, он правильный. — Артём показал на свою запись, потом открыл учебник на заранее отмеченной странице. — Вот здесь написано то же самое.
Виктор Павлович хмуро посмотрел на тетрадь, потом на учебник.
— Хм… — он провёл пальцем по строкам, проверяя, совпадает ли информация.
Артём не перебивал, ждал.
— Действительно, — учитель кивнул, — формулировка не совсем стандартная, но суть верная. Я мог ошибиться.
Парень почувствовал облегчение.
— Молодец, что уточнил. Я пересчитаю баллы, — сказал Виктор Павлович.
Артём не верил своим ушам. Он ожидал спора, но вместо этого учитель спокойно признал ошибку..
На следующем уроке истории Виктор Павлович объявил перед всем классом:
— Артём был прав насчёт самостоятельной. Я пересмотрел его работу и изменил оценку. В следующий раз, если кто-то сомневается, не бойтесь подходить и спрашивать.
Артём почувствовал, как его наполняет гордость.
Он понял одну простую вещь: страшнее не спорить с учителем.
Страшнее — потом спорить с самим собой.
А вы смогли бы рискнуть и пойти доказывать свою правоту — или предпочли бы промолчать?