Обычно студенческая жизнь ассоциируется со скучными общежитиями, нехваткой места и бесконечным шумом. Я прожил так почти весь первый курс: в общаге было тесно, громко, душно, чёрт-те какие порядки. И в конце концов я решил переехать, пусть и не в шикарные апартаменты, но хотя бы снять комнату в частном доме вместе с ещё тремя ребятами. Когда нашёл объявление, всё казалось нормальным вариантом: домишко старый, но по деньгам доступнее, и главное — своя отдельная комнатка, а не общая «камера» на восемь человек.
Помню, когда приехал на новое жильё в середине сентября, погода выдалась резко похолодевшей, и я думал, как бы не замёрзнуть ночью: отопления ещё не включили. Зашёл в коридор, внёс чемодан, повесил куртку. Сообщили, что в доме уже живёт пара парней и одна девушка, все студенты, распределились по комнатам. Мне выделили угол рядом с кухней. Меня устроило. Я думал, что это просто временно — на год, пока не найду что-то получше.
В первые дни я особо ни с кем не контактировал, только здоровался, когда кто-то на кухне. Парни — оба с моего универа, одна девушка на другом факультете. Как оказалось, ещё одна девушка снимает комнату напротив моей, но тогда я её ещё не видел: она часто возвращалась поздно, или закрывалась. Мои мысли были заняты учёбой, подработкой, планами, как заработать на нормальную жизнь.
Через неделю я впервые столкнулся с ней в коридоре: я нёс пакет с продуктами, она выходила из ванной, ещё с влажными волосами. В первый миг я растерялся: узкая пространство коридора, я чуть не задел её сумкой. Успел сказать «Ой, извините…» Она улыбнулась: «Да ничего, проходи.» Я глянул: светлые волосы, большие глаза, не то чтобы классическая красавица, но что-то в ней притягивало взгляд. «Привет, я Саша,» — сказал я. «Привет, я Лера,» — ответила девушка. И я пошёл к себе, а она к себе. Вроде бы обычная встреча. Но внутри шевельнулось что-то, как будто ветер обдал новой прохладой.
Постепенно мы знакомились ближе: на кухне, когда варим макароны, или вечером, когда смотрим сериал «Друзья» на ноутбуке (времена, когда торренты качали с трудом, а Кинопоиска не было). Лера оказалась спокойной, не наглой, любила музыку. У нас сходились вкусы: мы оба слушали группу Кино, любили время от времени сидр или пиво. Ребята, с которыми мы жили, обычно приносили крепкий алкоголь, а мы с Лерой смеялись: «Я от водки вырубаюсь, давай лучше яблочный сидр!»
Никаких особых разговоров о жизни не вели — просто соседи. Но ощущение, что у нас общая волна, крепло. Она могла сидеть за кухонным столом, делать конспекты, я приходил, наливая чай, и мы переглядывались: «Как учёба?» — «Да так, норм.» И ощущение тепла уже летало в воздухе.
Как-то вечером, в октябре, после очередного тяжёлого дня в универе, я завалился в гостиную (штука вроде общего холла), где Лера одна смотрела сериал на ноутбуке. «Здоров,» — сказал я, рухнув рядом на диван. «Хей,» — улыбнулась она. На столе была бутылка сидра и чипсы. Она жестом предложила мне угоститься. Я взял стакан, налил себе сидра. Мы стали смотреть «Друзья», хохотали над Рэйчел и Чендлером, и незаметно опустошили бутылку. Голова слегка закружилась. Лера посмотрела на меня: «Неплохо посидели, да?» Я кивнул. И между нами, не скажу, что какой-то пыл, но... Мы потянулись друг к другу. Вдруг поцелуй — мягкий, нерешительный, на вкус сидра и солёных чипсов.
В тот миг я не знал, что сильнее ударило в голову: сидр или её губы. Сердце колотилось, я отстранился: «Ой, извини, я…» Она улыбается: «Всё ок. Я тоже не против.» И мы снова поцеловались. Как будто искра попала на сухое сено.
Так началось что-то новое. На следующий день с утра мы повели себя обычно, без показухи, но было неловко. Днём я думал: «А может, это случайность? Ей понравился вечер, сидр... А вдруг она не хочет продолжать?» Но вечером всё повторилось: мы, уже целенаправленно налили два бокала, сели смотреть «Друзья» и в конце оказались в обнимку под пледом, обмениваясь поцелуями. Никто не видел, мы радовались, как школьники, прятались под одеялом в гостиной, чувствуя, что это маленькая тайна, пока ребята либо в своих комнатах, либо где-то гуляют.
Со временем наши встречи стали регулярными: возвращались с учёбы, ужинали вместе, болтали, смеялись. И, конечно, наши поцелуи переросли во всё остальное. Я сам не помню, когда перестал спать в своей комнате, а переселился к ней. У нас была простая кровать, она покупала ароматические свечи «коричная выпечка» (она очень любила запах корицы). Поэтому по вечерам в комнате стоял такой аромат, смешанный с лёгкими нотами её духов. Я шутил: «Пахнет корицей и развратом,» — она смеялась: «Да, это мой фирменный запах.» Я обожал этот микс: корица и её волосы.
Мы стали парой, хоть и скрывали это от парней в доме, да и от её родителей, которые жили в другом городе. Мои родители были в другом регионе, я только сообщал: «Живу с соседями, всё ок». Нам не хотелось лишних расспросов: мы юны, нам хорошо друг с другом, зачем все эти объяснения. Но всё равно чувствовалось, что мы как-то очень быстро слились в одно целое: вместе завтракаем, вместе засыпаем, делим покупки (деньги из стипендий, небольших подработок), выкручиваемся. Никакого шика не было, но было столько теплоты, что мы не замечали бедности.
Один раз Лера слегла с простудой, я целый день сидел, приносил ей чай с лимоном, мерил температуру. Ночью она горела, а я обнимал её, чтобы ей не было холодно, и меня распирало чувство, что это самое важное в жизни — забота и любовь. Не нужны эти роскошные отели и тачки, когда есть возможность прижимать к себе человека, который тебе дорог, и знать: «Мы вместе, хоть ничего не имеем, кроме этого ветхого дома.» Да, условно «ветхого»: хозяева его не особо ремонтировали, зато аренда невысока.
Потом наши «соседи» в доме стали подозревать, что мы не просто друзья. То заметят, что я ухожу утром из её комнаты, то увидят, как держимся за руки. Мы не отнекивались, хотя и не афишировали. В принципе, восприняли нормально: «Ну, молодые люди влюблены, всё окей.» Изредка шутили: «Как бы не оказаться третьим лишним,» но у нас всё складывалось мирно.
Через полгода от университета нам досталась возможность сменить жильё (какая-то программа была по перераспределению). И мы решили: «Давай снимать вместе другую квартиру?» Мы уже привыкли быть рядом, казалось логичным уйти в более отдельное пространство. Правда, финансы были на грани, но кое-как нашли относительно недорогое жильё: маленькая двушка в пятиэтажке. Там мебель — советский хлам, но хоть отдельная кухня, своя ванная. И главное: «мы вдвоём.» Шаг серьёзный, ведь теперь всё, как семья: общий бюджет, общая уборка. Я был счастлив. Никому не кричал о «любви навек,» но внутри знал, что она — та, с кем хочу идти дальше.
Конечно, учёба, работа (подрабатывал грузчиком, потом курьером) изматывали, иногда приходили в 10 вечера, ели дешёвые макароны, на сон оставалось 5-6 часов, потом снова бежать на пары. Но мы смотрели друг на друга и смеялись: «Мы прорвёмся!» По выходным позволяли себе расслабиться: покупали сидр, чипсы, включали фильмы или слушали музыку. Порой набирали долгов за аренду, но старались выпутаться. Родителям особо не рассказывали, старались сами справиться.
Особый кайф был, когда по утрам, если выпадал свободный день, валялись в постели, долго дурачились, пили кофе прямо под одеялом, крошили печенье. Я смотрел, как солнце касается её лица, и думал: «Мир — прекрасен, несмотря на все трудности.» Именно тогда я окончательно осознал, что эти моменты бесценны. И какая разница, что мы едим дешёвые сосиски? Мы вместе.
Потом «жизнь случилась»: я получил работу лучше, Лера тоже сменила подработку на официантку в кафе. Становилось чуть проще. Но главное: чувства не тускнели. Да, были ссоры (посуду забыли помыть, деньги куда-то исчезли), но мы мирились: истерики не затягивались, слишком сильна была привязанность.
Года через два мы уже рассказывали родителям, что мы пара. Мои восприняли спокойно, её тоже. Мы как бы шли к нормальному взрослому союзу. Может, кто-то сказал бы: «Очень быстро.» Но нам так казалось естественно.
Сейчас, когда вспоминаю то время, особо тепло становится от деталей: запах корицы, который она любила добавлять и в чай, и в печенье, и в какие-то косметические штучки. Наши вечерние разговоры про то, кем хотим стать через 5 лет. Её волосы, отливающие золотом под лампочкой. И то ощущение, что ты не один: если поздно вернулся, тебя встречают, заботятся. Если у тебя нет сил, то она тихо укрывает одеялом. Это не вычурная сказка, а реальная поддержка.
Был момент, когда я задумался: «Некоторые парни меняют девушек, ищут ‘что-то новое’, как Игорёк из моих знакомых (к слову, у меня тоже есть такой ‘циничный’ приятель). Он говорил: ‘Нет смысла во всём этом, есть временные отношения, легче менять партнёра, не заморачиваться.’» Но глядя на нас, я понимал, что цинизм не для меня. Я видел, как мы строим что-то настоящее, даже в нищете, и это греет сильнее любой роскоши.
Со временем мы окончательно закрепились как пара, стали снимать уже другую квартиру получше, закончили университет. Я оглядываюсь назад и понимаю, что всё началось, когда я был на втором курсе и переселился из общаги в тот съёмный дом. Тогда я встретил Леру — соседку, которая поначалу была просто приятной девушкой, но в итоге стала любовью всей моей жизни. А всё, на что потребовалось, — это вечер с сидром и сериалом «Друзья»; и, конечно, наш поцелуй под пледом.
Когда кто-то спрашивает: «Как вы познакомились?» — я говорю: «Мы снимали комнаты в одном доме, были просто соседями, потом вдруг поцеловались.» Им смешно: «Серьёзно, так легко?» Да, порой всё решается через пару глотков яблочного сидра. Но на деле за этим стояли месяцы и годы, когда мы росли в отношении, преодолевая быт, нехватку денег и время. Возможно, некоторым это не кажется романтикой, но для нас — самая настоящая романтика, которая разворачивается в чипсах, пакетиках лапши и запахе корицы.
Когда я вернусь в те воспоминания, мне на ум приходит этот образ: сломанная мебель, скрипучие полы в старом доме, маленькая кухонька, где на столе стоит до середины выпитая бутылка сидра, а рядом спит (прилегла от усталости) моя Лера, уронив голову на руки. Я подхожу, гашу свет, обнимаю её, веду в комнату. И мы так засыпаем, не слыша, как за стеной шумят другие квартиросъёмщики.
Эта история показывает, что порой самое дорогое в жизни приходит без предварительных объявлений. Я мог бы остаться в общаге, и тогда мы не встретились бы. Мог бы пройти мимо, если бы не предложил вечерний сериал. Но сложилось так, что именно в тех условиях — тесноты, неустроенности, бешеной учёбы — мы нашли друг друга. И с тех пор прошло уже немало времени, мы повзрослели, но всё равно, когда чувствую запах корицы, вспоминаю наш первый пылкий поцелуй, и на лице появляется улыбка.
Вот таким было начало моей настоящей любви. С тех пор могу сказать: «Любовь не требует, чтобы были идеальные обстоятельства. Достаточно сидра, старого дивана и чуть-чуть взаимной искры.» И мы доказали, что в самом разгаре молодости, без стабильных денег, можно вырастить крепкое чувство, которое в будущем перерастёт во что-то сильнее.
И хоть мы уже не студенты, время бежит, но аромат корицы и воспоминания о том съёмном доме я беру с собой, как символ того, как начинается — и продолжается — настоящая любовь.
Конец