Когда я впервые заметила его — высокого, загорелого и совершенно обнажённого, мерно приседающего со штангой напротив моего панорамного окна, — я чуть не выронила чашку чая из рук. Не то чтобы я не видела раньше ничего подобного, но, согласитесь, рассматривать голого мужчину, развешивающего свои прелести под открытым небом, было слегка… неожиданно. Дело в том, что я уже несколько лет живу в небольшом загородном посёлке, где у меня дом с огромными окнами «в пол». И напротив меня, через дорогу, недавно построили похожий дом, тоже с большими стеклянными панелями. Особенность в том, что кое-кто вообще не пользуется шторами.
Сначала я думала, что мне померещилось. Утро, я толком не проснулась, смотрю в окно, — а там в доме напротив где-то посреди гостиной маячит мужская фигура. Гляжу: человек полностью голый, причём со штангой на плечах. Приседает с отягощением. Честное слово, я так растерялась, что застыла, держа чашку у рта. Потом спохватилась: «Так, это не твоё дело, не смотри. Но… уууу, как-то отвести взгляд непросто.»
Обычно я закрываю жалюзи на ночь, а утром их открываю, потому что люблю свет. Ну вот, открыла и «насладилась» видом. Конечно, я не ханжа, меня трудно смутить видом мужских ягодиц, но я всё-таки думала, что люди как-то стесняются. Однако этот мой сосед (тогда я ещё даже не знала, кто он) вел себя так, будто камер нет. Выполнил свои приседания, потом лёг на коврик, делал «планку» и другие упражнения. Всё в стиле «натур-боди», без намёка на полотенце даже. Периодически он проходил по комнате, наливал воду из бутылки, и… ну, всё было на виду.
Через пару недель я привыкла: каждое утро он занимался спортом без одежды, а вечерами нередко бегал на беговой дорожке (тоже голышом!), а может и какие-то йога-асаны делал. И всё это с полным ощущением, что ему всё равно, видят ли его. Мой дом — идеально напротив, но, видимо, он считала, что либо окна тонированные, либо мы не смотрим. Но я смотрела! Конечно, старалась из вежливости не пялиться, однако взгляд сам цеплялся. Немножко смешно было: «Видит ли он, что я могу его рассмотреть?» Может, он не знал, что из моих окон всё прекрасно видно.
Поначалу я смущалась, но потом решила: «Его дело, ему удобно, пусть. А я что, буду бегать и орать?» Да и, признаюсь, иногда меня это слегка забавляло. Ничего непристойного — просто голый мужик качается. Тело у него, прямо скажу, замечательное: мускулистое, стройное. Я не могу отрицать, что порой задерживалась у окна дольше, чем надо было. И всё же это оставалось для меня чем-то вроде странного сериала по утрам и вечерам.
Но однажды возникла проблема: ко мне должна была приехать погостить моя племянница Марина, девочка-подросток. Ей 14, и она планировала пожить у меня неделю на каникулах. Я мысленно представила, как она утром выходит в гостиную с чаем — и видит напротив голого «фитоняшу», бегающего на дорожке. Представляю, какие вопросы начнутся, да и, возможно, ей будет неловко. Я решила, что нужно как-то решить вопрос: или закрывать свои жалюзи наглухо, или попросить соседа быть приличнее. Но всё-таки первый вариант означал сидеть в полумраке и в духоте, не люблю я зашториваться днём.
Я долго колебалась: «А вдруг он посчитает меня сумасшедшей, если я приду и скажу, что он мешает мне своим голым видом?» Но другого выхода нет. Накануне приезда племянницы я собралась и вечером после работы пошла к нему. Дверь мне открыл мужчина: я сразу узнала лицо, пусть и видела его почти всегда со спины. Но тут он был в майке и шортах. Впервые я увидела его «одетым», и, честно сказать, он выглядел вполне мило, хоть и удивлённо: «Добрый вечер?»
Я сглотнула, чуть смутилась. «Здравствуйте, я ваша соседка напротив. Тут такое дело…» – «А, вы живёте в домике с большими окнами?» – «Да-да, именно. Извините, что поздно, но… вы не против, если я попрошу… ну, чуть прикрываться, когда вы делаете зарядку, или шторы повесить?» Он улыбнулся, приподняв бровь: «Шторы? Я думал, что у меня однонаправленное стекло, оно затемнённое… Разве меня видно?» Я прыснула: «Очень даже. Я, конечно, уважаю ваше право, но ко мне тут приедет племяшка, девочка 14 лет…»
Он покраснел: «Ох, простите, не хотел никого смущать. Я в своём доме ходил, как удобно. Вы бы сказали раньше.» – «Ну вот, решилась только сейчас.» Мы обменялись какими-то смущёнными улыбками. Я чувствовала, как странно всё это звучит: «Привет, я тебя видела голым, не мог бы ты прикрыться?» Он извинился, пообещал, что непременно будет надевать шорты, если окна не закрыты.
Перед уходом я машинально предложила: «Если что, вот мой номер, чтобы не путаться через забор. Мало ли, вопросы. Меня зовут Ирина.» Он записал мой телефон, сказал, что зовут его Кирилл. Коротко поговорили о погоде. И всё, я ушла успокоенная.
Наутро, выглянув в окно, я увидела, что Кирилл действительно занимается спортом, но уже в шортах. Смеялась про себя: «Ну хоть носки надел?» Но главное, что нет полного «натюрлиша». Племянница прибыла, всё было прилично. Я уже перестала шпионить, ведь это перестало быть «шоу».
Однако однажды вечером я получила сообщение на телефон с незнакомого номера: «Ира, здравствуйте, это Кирилл. Не против, если я загляну к вам? Есть интересный чилийский Каберне. Хочу угостить, заодно сказать спасибо за подсказку про окна.» Я прочитала трижды, осмысливая: «Он хочет прийти ко мне с вином, просто так? Типа благодарить, что я попросила его одеваться?» Улыбнулась. Ну отчего бы нет, вино я люблю, общение тоже не помешает.
На следующий вечер Кирилл позвонил в дверь, я открыла, видя у него в руках букет каких-то полевых цветов (микс из ромашек и васильков) и бутылку вина. Он смущённо сказал: «Просто захотелось сделать вечер добрее. Можно?» Я кивнула, приглашая в дом. Внутри меня странно колотилось сердце: это же мужчина, которого я несколько недель видела голым. Но теперь он в джинсах и рубашке, с приятным парфюмом.
Мы расположились на кухне, я собиралась сделать лёгкую закуску. Он рассказал, что переехал недавно, любит спорт, но, признаться, и сам не подозревал, что окна просвечиваются. Улыбается, добавляя: «Спасибо, что вы сказали, иначе мог бы смутить не только вас, но и полпосёлка.» Я рассмеялась: «Ну, я, честно говоря, пару раз засматривалась.» Он ответил: «Что, неплохой вид?» – «Ну… вполне атлетичный.» Мы оба стали смеяться, атмосфера сразу потеплела.
Я поставила вино в декантер (старая привычка, люблю проветрить), а пока говорили, я нарезала сыр, огурчики, достала оливки, хотела ещё сделать мясную нарезку. Но, когда всё вроде на столе, мы выпили по бокалу, разговор так увлёк нас, что мы и не притронулись к закуске. Он рассказывал, как любит бег, но раньше жил в квартире, где не было места для беговой дорожки, а теперь решил обставить себе тренировочный уголок. «Понимаю, – сказала я, – но штор нужно было тоже купить!» Кирилл покачал головой: «Ну, теперь куплю. А то познакомлюсь тут ещё с кем-нибудь, кто тоже всё видит.»
В какой-то момент я хотела встать, чтобы достать салфетки, но споткнулась о ножку стула. Не упала, но чуть было не полетела вместе с тарелкой. Кирилл подскочил, подхватил меня за талию – и мы так остановились в полушаге, глядя друг на друга. Сердце колотилось. Он и я, буквально вблизи нескольких сантиметров, а между нами — тонкий аромат его одеколона и дыхание. Как будто занавес упал, и мы поняли, что весь этот вечер – не просто дружеский.
Я не знаю, кто первым сделал движение, но мы слились в поцелуе, осторожном, на вкус каберне смешался с моими мыслями. Потом отстранились, засмеялись, как будто смущённые тем, насколько всё само собой. «Наверное, стоит сесть и продолжить разговор?» – сказал он. Но уже было понятно, что разговор не так важен. Мы целовались, а закуска стояла в стороне, вино остывало или, наоборот, нагревалось. Я помню, как его руки скользили по моей талии, как он шептал: «Ты так…» – и не договаривал, а я в ответ чувствовала прилив странной лёгкости, ведь давно не было близости в моей жизни.
Каким-то образом, наши движения нас перенесли в гостиную. Я успела подумать: «Надо бы аккуратно, вдруг опять что-то сломаю», вспомнив, как чуть не упала со стулом. Но мы осторожно двигались, целуясь на пути. Я чуть не смахнула вазу с тумбы, но Кирилл подхватил её, смеясь: «У тебя тут опасно!» «Это после твоих спортивных упражнений!» – я ответила. Мы оба хохотнули, а потом перестали разговаривать, потому что слова стали излишними.
Могла ли я представить, что всего пару часов назад мы были просто соседями, почти незнакомыми? Но вот, я в его объятиях, и это ощущается так естественно. В течение вечера мы всё же переместились в мою спальню. Потом, когда я рассказывала этот эпизод подруге, она сказала: «Звучит неприлично быстро!» Может, и быстро. Но ведь я уже не девочка, чтобы долго прятаться. К тому же было столько искр в воздухе.
Мы не будем углубляться в детали. Но скажу: Кирилл оказался не только внешне спортивным, но и в плане выносливости весьма соответствующим. Я даже пошутила про «Ты что, тот же парень, что приседал со штангой голым?», он рассмеялся. Утро мы встретили вместе, я, пожалуй, не чувствовала смущения, ведь мы оба взрослые люди. Да, всё произошло стремительно, но с такой неподдельной лёгкостью, что глупо жалеть.
На утро мы перешли на кухню, увидели, что винные бокалы так и остались на столе, а нарезка почти нетронута. Кирилл заметил: «Придётся нагреть в микроволновке огурцы?» – «Фу, нет, – засмеялась я, – лучше я свежее нарежу. Или давай просто сварим кофе!» Так и сделали. Мы разговаривали о жизни. Я выяснила, что он недавно развёлся, переехал в этот дом. Для него это новый этап, он искал свободу, уединение, но не думал, что станет таким «эксгибиционистом» для соседей.
Примерно в полдень Кирилл сказал, что ему пора ехать по делам. Я проводила его до дверей, и мы стояли в объятиях, не желая прощаться. Я шепнула: «Пообещай, что вечером опять придёшь с вином? У меня есть возможность ещё раз сломать что-нибудь…» Он улыбнулся: «Я приду не только из-за вина. Но вино возьму, чтобы уж окончательно подкрепить знакомство.»
Он ушёл, я стояла, смотрела в окно, точно туда, где раньше видела его спортивные занятия. Не верилось: всё так быстро и так… тепло. Можно было бы назвать это страстью, можно – мимолётным увлечением, но мне чувствовалось, что это начало чего-то настоящего. Может, банально, но мне не хотелось предавать сомнению этот «подарок».
Вечером я уже не сидела у окна с завистью: «А вдруг он опять будет тренироваться голышом?» – потому что знала: скоро он придёт сам, живым, одетым или не одетым, как пожелаем. И правда, около семи часов он позвонил, сказал, что взял другое вино, итальянское, и мы снова сидели у меня, болтали о музыке, о том, как он увлекается скалолазанием. В какой-то момент мы начали слушать классический рок, и я поняла: «Наконец-то появился в моей жизни человек, с кем легко делить не только утренний кофе, но и вечерние треки!»
К слову, племянница моя так и не застала тот момент, когда Кирилл был «натуральен» в окнах. Приехала через пару дней, Кирилл уже привычно надевал шорты или хотя бы короткие плавки, когда занимался спортом днём. Но забавно было видеть, как Марина (моя племяшка) заметила из окна: «Ого, тётя Ира, у тебя напротив атлет какой-то!» – «Да, есть такое.» Она хихикнула, но я уже спокойна – всё под контролем.
Впоследствии Кирилл стал практически жить у меня (или я у него, порой), мы то у меня встречались, то у него. И это было не столько из-за «продолжения постельных историй», сколько из-за искренней симпатии и сближения. Мы узнавали друг друга, помогали друг другу (он – крепил мне новые карнизы, я – готовила еду для нас двоих). Пара месяцев пролетела, как один день. Иногда я шутила: «Чувствую себя героиней романтической комедии, только всё началось с тебя голенького со штангой!»
Соседи, узнав об этом, иногда поддразнивали: «Ого, кто-то наладил контакты с домом напротив!» Я подмигивала: «Да, такой у меня вид из окна теперь, что уже могу не пялиться, у меня лучшее зрелище вблизи.» А кто-то даже спросил, не смущало ли меня, что он… «хм». Я отмахнулась: «Это было просто смешное начало, давайте смотреть, что в итоге?» В итоге – мы счастливы.
Кирилл и дальше продолжал заниматься спортом. Но уже, бывало, звал меня постоять рядом: «Посмотри, правильно ли я приседаю, а то вдруг опять не так ноги ставлю.» И я со смехом подбадривала, иногда сама включалась в упражнения. Правда, я не расхаживала голышом (это не мой стиль), но и не смущалась, если что. Думаю, мы в отношениях – взрослые люди, и этот уровень свободы только радует.
Сейчас мы уже полгода вместе, я наслаждаюсь каждым утром, ведь не нужно «подглядывать» – могу сама при желании присоединиться к его зарядке (пусть и в белье). Настоящая близость лучше, чем окно в чужой мир. Теперь никаких неловких моментов: если только я сама не выхожу утром из ванной в полотенце и не застаю Кирилла в чём-то интересном.
Мы говорим, что всё началось с того, что я набралась наглости прийти к нему: «Прикрой задницу, у меня племянница!» Но в итоге он прикрыл – и открыл сердце. А я, со своей стороны, перестала быть просто наблюдателем. И это замечательно.
В конце хочется упомянуть, что однажды мы всё-таки повредили мой обеденный стол. Да, эта история повторилась: мы, уже изрядно разгорячённые вином и поцелуями, переместились к столу, чтобы достать закуску… и в пылу страсти он качнулся, ножка треснула. Всё, как в кино: «трр-рах!» Но мы, смеясь, перешли на диван с нашим вином, а наутро чинили стол, ругая дешевое дерево. И в этом вся наша жизнь: сочетание страстных моментов и вполне бытовых, ремонтных забот.
Теперь я гляжу на окна напротив: там висят красивые шторы, Кирилл их повесил для приличия, но часто мы их и не закрываем. А в моих окнах тоже нет занавесок (я люблю свет). И, думаю, если какой-то новый сосед смотрит издалека, может, он видит, как мы вместе занимаемся фитнесом, целуемся, готовим ужин… Но уже не испытываем того барьера. Мы знаем: настоящая близость не в том, чтобы наблюдать, а в том, чтобы решиться войти и сказать «Привет, давай говорить по-настоящему».
Как-то моя племянница, уезжая, подмигнула: «Тётя Ира, спасибо, что пригласила меня, а то, может, вы не познакомились бы.» Я рассмеялась: «Может, и так. Надо тебе медаль за храбрость.» Ведь именно ради неё я осмелилась попросить Кирилла одеться. В итоге – судьба повернула нас к романтическому пути.
Жизнь бывает страннее любого сценария: думала, что буду вечерами разглядывать незнакомого мужика, а оказалась, что теперь это близкий человек. Мораль? Иногда достаточно просто постучать в дверь напротив и сказать: «Эй, у нас тут есть правила приличия… хотя, если хочешь, можешь и без них, но давай знакомиться, ок?» И дальше — как пойдёт.
Итак, моя история заканчивается на том, что теперь каждое утро мы не просто обсуждаем погоду, но вместе решаем, будет ли тренировка — может, он, может, я. Вечерами иногда открываем бутылку вина (не обязательно чилийское, может, грузинское), а мясо и овощи уже греем заранее, чтобы потом не отвлекаться. И если стол шатается, то мы аккуратнее шутим: «Главное – не разрушить всё сразу.» Но в душе согласны: чуть-чуть хаоса нам не повредит, ведь именно он сводит нас ещё сильнее.
А окна? Окна остались панорамными, и я, если честно, по-прежнему не вешаю плотных занавесок. Мне нравится свет. И если кому-то захочется поглазеть — пусть смотрят. Может, и они решатся подойти и сказать: «Прошу вас слегка прикрыться…» Но теперь у меня уже нет комплексов. Ведь для меня главное, что рядом есть тот, с кем можно поделить и винный вечер, и утреннюю зарядку. И никакие окна нам больше не мешают, а скорее, помогли обнаружить то, что нам обоим было нужно.
Конец