Капитан чуть качнулся на стуле и закончил разговор вполне благожелательным тоном:
- Просьба к тебе есть. Вернее, не просьба, а самый жёсткий приказ. Я уверен, что теперь тебя пальцем никто не тронет. Старшина об этом позаботится. Но случае чего, обходись без рукоприкладства. Парень ты смышлёный, образованный, как-никак в университете учился, поэтому должен конфликт на словах решать. И хорошенько подумай: может, истоки конфликта стоит у себя поискать? В реальной жизни далеко не всегда у сильного бессильный виноват. Иногда бессильный сильного провоцирует на неприглядный поступок. Усёк?
Пашка даже представить себе не мог, что командир настолько лояльно отнесётся к нему и по существу закроет глаза на участие в ночном происшествии. Проинструктированный старшиной, он ждал чуть ли не допроса с пристрастием, а на деле всё обернулось обычным внушением, да и то в самом конце разговора. Его так и подмывало задать капитану вопрос, как бы действовал тот, окажись в похожей ситуации. Но, подумав, благоразумно решил отказаться от пустой затеи.
- Усёк.
Ротный улыбнулся и снова качнулся на стуле:
- Ну, вот и хорошо. Будем считать, что мы поняли друг друга. А теперь возвращайся на занятия. Думаю, провожатый тебе не нужен. Сам дорогу найдёшь.
Глядя, как Коробов поднимается со стула, вдруг спросил, сам не зная зачем:
– Может тебе, помощь какая-нибудь нужна? Ты не стесняйся. Чем могу, помогу.
Пашка замер у стола, чувствуя, как сердце бешено заколотилось в груди. Он понял, что у него снова появляется крохотный шанс изменить свою судьбу и выбраться из этой фантастически-нелепой, на его взгляд, истории.
- Мне бы домой позвонить… с матерью пообщаться. - С надеждой взглянул на офицера Павел. – Она в Свердловске живёт. Если это только возможно. Больше мне ничего не надо, товарищ капитан. Меня всё устраивает.
«Ну угораздило же меня ляпнуть! – С досадой подумал ротный, опуская глаза. – Как говорится, поговорили и разошлись. Отпустил, так отпустил. Нет, блин, расчувствовался! Куда меня понесло? Чем этот Коробов лучше других новичков? Ладно. Сказал «а», значит, надо и дальше следовать в алфавитном порядке. Хорош я буду, если сейчас отговоркой отделаюсь. Пожалуй, в город на переговорный идти не стоит. Тащиться не охота, и вроде бы у них снова авария на линии. Весь асфальт перед почтой расковыряли. Остаётся только Светлана. Не хочется просить, но деваться некуда».
- Что, нельзя? – Дрогнувшим голосом поинтересовался Пашка, заметив на лице капитана беспокойство. – Мне на занятия идти?
- Садись. – Буркнул ротный, метнув на подчинённого хмурый взгляд. – Не беги впереди паровоза, боец. Задача непростая, но вариант есть. Попробуем сейчас.
Был в своё время у командира роты роман с телефонисткой Светланой, который едва не закончился для него строгим взысканием по партийной линии. Историю каким-то образом удалось замять, но с тех пор Алексей Кузьмич как мог старался избегать не только встреч, но даже разговоров с бывшей зазнобой. С полминуты он мрачно разглядывал аппарат и лишь затем, обречённо вздохнув, поднял трубку:
- Привет, Светлана! Как дела? Как жизнь?
- Пока не родила. - Голос женщины был наполнен холодом и отчуждённостью. - Чего надо? Говори по делу. У меня пересменка через десять минут.
Коробов напрягся. Он слышал начало разговора, видел, с каким трудом командиру роты даётся общение с телефонисткой, и от этого чувствовал самым настоящим подлецом. Пашка собрался было остановить капитана, но сдержался, поскольку понимал, что другой возможности позвонить домой у него уже не будет.
Капитан, то и дело посматривая на побледневшего от волнения Коробова, продолжал почти ровным голосом, в котором, впрочем, зазвучали просительные нотки:
- Так я по делу… Зачем без дела? У меня к тебе просьба. Можешь в Свердловск звонок организовать? Край как надо. Не для себя прошу… паренёк у меня сидит. Ну да, из молодых. С матерью… ну, да с мамой… переживает она. Из города не дозвониться, сама знаешь, вечно у них аварии. Ну так что? Поможешь?
Пашке казалось, что молчание на том конце провода будет длиться целую вечность, однако трубка ожила уже через несколько секунд.
- Постараюсь. – На этот раз голос женщины звучал гораздо мягче. – Только не думай, что ради тебя, Беляев. И ещё. Особо солдатика не обнадёживай. Повезёт, если на узле наташкина смена. Другие даже слушать не станут. Жди у телефона. Свяжусь, перезвоню.
- Ждём. – Буркнул в трубку капитан и вдруг растеряно взглянул на Пашку. – Блин! Мы же ей номер не сказали! Как она связываться собирается? Ну-ка давай черкани на листке…
***
Они продолжали сидеть в канцелярии, каждый по-своему ожидая развития событий. Чуть раньше капитан сообщил Светлане номер свердловского абонента, и теперь ему было интересно, действительно ли бывшая подружка решила помочь или её согласие просто-напросто некая форма запоздалой мести. Пашка сидел с каменным лицом, чувствовал противную дрожь в пальцах и безуспешно пытался выстроить план разговора. Как назло, в голову лезли совершеннейшие глупости, которые не позволяли не только сосредоточиться на предстоящем разговоре, но даже зацепиться за более-менее дельную мысль. «И чего это он так на меня уставился? – Думал Пашка, поймав на себе быстрый взгляд ротного. – Наверное, думает… неважно, о чём он думает… пусть только тётка дозвонится до… у меня, наверное, идиотское выражение… мне надо уложиться в минуту… ротный точно жалеет, что связался со мной… пусть даже Аннушка трубку возьмёт... интересно, кто ему эта Светлана?.. главное – сообщить, что я в учебку попал».
- Не переживай, боец. – Неожиданно ворвался голос командира. – Всё будет хорошо. Светка непременно дозвонится. Она вполне адекватная баба. Только дура…
Ротный сообразил, что в сердцах сморозил что-то не то, крякнул от огорчения, но исправить досадный промах не успел, поскольку на столе задребезжал телефон. Капитан ободряюще подмигнул остолбеневшему от неожиданности Пашке и быстро поднял трубку:
- У аппарата.
- Повезло тебе, Беляев. – Голос телефонистки звенел торжеством. -Нужная смена дежурит. Наташка сказала, что с тебя шампанское. Лови звонок…
Алексей Кузьмич тут же пообещал сполна вознаградить обеих связисток и с чувством выполненного долга протянул трубку Пашке. Однако вместо того, чтобы деликатно выйти из канцелярии, он с невозмутимым видом остался сидеть за столом.
***
Долгие длинные гудки едва не свели парня с ума. Он уже стал думать, что удача самым издевательским образом отвернулась от него, но в этот момент в трубке раздался немного заспанный голос Елены Сергеевны:
- Алло, я слушаю вас…
— Это я, мама. – С трудом справившись со спазмом, сбивчиво заговорил Пашка. - Я тебе звоню из… слушай, где батя? Он что, не в Свердловске? Как у вас дела? Ты помирилась с отцом? Как Аннушка? Она рядом? Отец в Москве или дома? От Веры писем нет? Ты почему молчишь, мама?
- Сынок! Родной мой! – Сквозь рыдания совсем по-старушечьи запричитала мать. - Я ночами не сплю… письмо от тебя жду… а его всё нет и нет. Я тут чуть с ума не сошла … а Юрия Алексеевича нет… он в Америке, в командировке. Только через две недели вернётся. Ты где? Папа звонил в военкомат, ему доложили, что тебя направили в ГСВГ. Ты откуда сейчас звонишь? Связь не очень хорошая… ты лучше поскорей напиши нам. Мы тебя очень любим и ждём твоих писем… сынок… ты откуда звонишь? Слышно очень плохо… родной мой… сыночка…
Елена Сергеевна умолкла. Пашка, мельком взглянув на смущённого командира, ответил неожиданно спокойным голосом:
- Всё нормально, мама. Всё хорошо. Я тебе из Дрездена звоню. Нашу роту перед присягой на экскурсию в картинную галерею повели. А я у товарища капитана на международный телеграф отпросился. Он отпустил. Всё равно по пути. Так что у меня всё в полном порядке. Передавай всем приветы. И Верочке тоже. Пока, мама. У меня марки-пфенниги закончились.
- Спасибо вам, товарищ капитан. – Севшим голосом поблагодарил Пашка командира, возвращая трубку. – Извините, что отнял у вас столько времени. Разрешите убыть на занятия?
- Ну, ты даёшь, боец! Значит, из Дрездена звонил? В галерею, значит, роту повели?..
Предыдущая глава. https://dzen.ru/a/Z-D9DhDbi3huHfpY
Повести и рассказы Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/