- Ну что, Костян, пойдём? – С наигранным весельем обратился к замполиту командир, поднимаясь с места. – Дознание только началось, а мы уже расслабились. Рановато.
Старший лейтенант даже вздрогнул от неожиданности, поскольку ротный прежде никогда не позволял себе подобную фамильярность, и, кроме того, он видел, что капитан по-прежнему сердится за откровенную подсказку рядовому Зайцеву.
- Куда пойдём, Алексей Кузьмич? - Спросил он, вполне понимая бессмысленность вопроса. – Мне кажется…
- В каптёрку, замполит, в каптёрку. – Не дал закончить ротный, умышленно избегая взгляда заместителя. - В комнату для хранения личных вещей солдат и сержантов. Там нас одно чучело за бушлатами дожидается…
- Подождёт твоё чучело за бушлатами! – Загорячился Константин. – Неужели ты не понимаешь, Кузьмич, что начальству всё равно, была драка или нет? Ему главное, чтобы мы с тобой своевременно отреагировали на чэпэ и сделали правильные выводы.
- Красиво излагаешь, комиссар. – Криво усмехнулся капитан. – Только ты не договорил, что начальству не нравится, когда ему о неуставниках докладывают. Ему лишь бы всё тихо-мирно было.
- Получается, что ты наверх докладываешь, только чтоб начальникам досадить? Так что ли? – Картинно изумился старлей. – Не хило…
-Я докладываю, потому что обязан. – Ответил ротный, по-прежнему продолжая стоять. – Или устав напомнить?
- И кому от этого легче? Думаешь, они не знают, какой контингент к нам приходит? Или тебя устраивает «помощь» в приказе о взыскании? – Всё больше и больше заводился политработник. – Я понимаю, когда есть серьёзные последствия, но в нашем конкретном случае их нет. Если, конечно, сержантов не считать. Так ведь они по заслугам получили. Разве не так?
- Уставом наказание в виде мордобоя не предусмотрено. – Поморщился капитан. - Но дело, собственно, не в этом.
- А в чём тогда дело?
- Дело в том, что мы с тобой, товарищ замполит, так и не сумели воспитать настоящих сержантов. Не знаю как тебе, а мне мучительно стыдно перед мальчишкой Стасиком за наше, мягко сказать…
Ротный умолк, подбирая слово, и Константин немедленно воспользовался паузой:
- Поверь, Кузьмич, мне тоже мучительно стыдно. Но только давай без докладов наверх обойдёмся? Обещаю: разберёмся с этим делом, и я сразу займусь анализом профилактической работы с младшими командирами. Мы должны разобраться, где наша ошибка, чтобы в дальнейшем…
- Нуу, понесло… - протянул командир, выходя из-за стола, - пошли уже в каптёрку. Небось заждалось моё чучело за бушлатами…
***
Казалось, каптёр Александр нисколько не удивился неожиданному визиту командира и замполита роты. Услышав шаги за дверью, он тут же вышел навстречу и, приняв строевую стойку, молча указал глазами на правый стеллаж. Дескать, там ищите, а я как бы не при делах. Ротный резким движением раздвинул бушлаты в стороны: в глубине у самой стенки лежал в полудрёме заместитель командира учебного взвода. Лицо сержанта распухло, а под глазами, похожими на щели, красовались огромные синяки.
— Это кто ж его так отделал? – Спросил замполит. - Он хотя бы живой?
- Живой. – Ответил каптёр, пожимая плечами. - Что ему сделается? Подумаешь, репу начистили…
- Я спрашиваю, кто его так разукрасил? – Повторил вопрос замполит, воспользовавшись молчанием командира. – Знаешь?
- Откуда? – Почти натурально изумился солдат. - Сказал, что сам нарвался.
— Это как? Сам на кулак налетел? – Раздражённо спросил офицер. - Ты мне лапшу на уши не вешай, боец. Отвечай, как положено...
- Ты вроде бы за доктора у нас? – Взглядом остановив замполита, поинтересовался ротный.
- Вроде того.
- Что думаешь?
- Думаю, Юрке покой нужен. – Солидно ответил бывший ветеринар. - Лёгкое сотрясение мозга. Скулу я ему вправил, рану обработал, а синяки дней через десять сами сойдут. Организм крепкий. Спортсмен как-никак. Отлежится, будет бегать не хуже молодого.
Ротный подумал с минутку, а затем взглянул на заместителя:
- Пошли, замполит. Посовещаться надо. Этот убогий пусть здесь пока лежит. Потом с ним определимся.
***
- Сержанты сами между собой передрались. Как пить дать. – Едва шагнув в канцелярию, начал Константин. – Всё об этом говорит. Ты прав. Наша недоработка, нам и разбираться. Только давай спустим на тормозах? Зачем нам перед начальством подставляться? Кому от этого будет лучше? Тем более, у меня звание на подходе.
- Ты знаешь, что будет, если эта история до начальства каким-то образом дойдёт? – Нахмурился командир. - Тут, брат, не только звание твоё на карту поставлено, а наши партбилеты.
- Алексей Кузьмич, товарищ капитан, я тебя очень прошу… - наклонившись к столу, горячо зашептал замполит. - Ведь уже год как перехаживаю! А из-за этих уродов ещё на минимум на полгода представление задержат. Ты ведь знаешь. Если получу капитана, меня в Афган замполитом батальона направят, а там, глядишь, прямая дорога в академию. Ну должен же ты хоть когда-нибудь обо мне подумать?
Капитан молча смотрел на сослуживца. В нём боролось желание пойти навстречу заместителю и принципиальная позиция в отношении неуставных взаимоотношений. Сейчас он твёрдо знал, что никакой драки между сержантами не было. Был Коробов, вступившийся за своего беззащитного товарища, и были дембеля-сержанты, которым захотелось покуражится над новобранцами. Неожиданно ротный почувствовал, что ему хочется прожить этот день без разборок с комбатом или с замполитом полка. Он вдруг увидел себя стоящим в кабинете подполковника, который нудным голосом разъясняет ему политику партии. Видение было настолько реальным, что капитан непроизвольно вздрогнул.
- Что с тобой? Сердце? – Всполошился Константин – Может, валидольчику?
- Да пошёл ты… со своим валидольчиком. – Отмахнулся командир. – Короче. Пусть будет так: пронесёт, значит, удача на нашей стороне. Не пронесёт, ответим как положено. Ты вот что, Константин. Иди работай. Нам с тобой необходимо определиться с группой риска среди нового призыва. Старшина вот-вот Коробова приведёт. Хочу с ним один на один переговорить…
***
«Не всё потеряно. – Размышлял старшина, шагая к казарме. - Если история не выйдет наверх, вполне возможно, что ротный не вычеркнет меня из первой партии». Взглянув на идущего рядом Коробова, он, сам того не желая, пробурчал:
- Твой кореш тебя сдал. Просто назвал фамилию. А кэпу этого вполне достаточно. Я по глазам видел, что он догнал. Теперь тебя колоть будет.
- Не боись, старшина. – Намеренно сфамильярничал Пашка. – Назвал и назвал. Стасик мне два раза жизнь спас. Так что я у него в долгу.
Старшина чуть было не поперхнулся от негодования, но, сделав вид, что не расслышал дерзкой фразы, с интересом посмотрел на новобранца:
- Спас? Тебя? Да ещё два раза? Это как?
- Первый раз в тамбуре спину прикрыл, когда такие же ублюдки-сержанты хотели меня из вагона выкинуть. Второй раз остановил, чтобы я твоего Юрца не добил в сортире. Доходчиво объяснил?
Старшина вскипел, но с ответом не нашёлся, поскольку времени на «дискуссию» уже не было.
***
Командир роты молча смотрел на стоящего перед ним новобранца. «Силён парняга. Дай ему волю, он бы влёгкую четверых уделал. Чего это я? – Спохватился капитан. - Как бы там ни было, а с мордобоем надо решать принципиально. Такими темпами не только замполиту очередное звание не светит, а ещё мне самому придётся одну звёздочку с погон скручивать. И всё-таки стоит присмотреться к этому бойцу. Лидер. И готовая замена старшине. Главное не упустить. В нужное русло энергию направить. Будет с него толк».
Пашкины мысли никак не совпадали с командирскими. «Сидит, блин, молчит. – Думал он, стараясь не выдать тревоги. - Как будто язык проглотил. Наверное, думает, как меня пожёстче прессануть. Похоже, с ним надо будет поосторожнее. Опыта раз в сто больше, чем у дознавателя-замполита».
Между тем ротный чувствовал, что симпатия к заступившемуся за товарища парню берёт верх над, казалось бы, приоритетной необходимостью строгого наказания.
- Тебя как зовут, олух царя небесного? – Неожиданно для себя начал капитан. Он уже успел ознакомиться с анкетными данными подчинённого, но разговор надо было с чего-то начать.
- Коробов Павел Юрьевич, - назвался полным именем Пашка, отчего-то краснея.
- Присаживайся, Павел Юрьевич. - Ротный указал подбородком на стул. - В ногах, говорят, правды нет.
Пашка осторожно пододвинул стул и присел самый на краешек, опустив ладони на колени. Он был крайне смущён неформальным началом разговора и откровенно доброжелательным тоном командира. «Ещё один Порфирий Петрович выискался. - Думал парень, не глядя на капитана. - Сейчас начнёт загонять в силки ласковыми словами… интересно, а он читал «Преступление и наказание»?»
- Не волнуйся, Павел Юрьевич. Я не собираюсь тебя пытать. – Заговорил ротный без какого-либо нажима. - Даже спрашивать ни о чём не буду. Я и без тебя уже всё знаю. Ты мне только скажи, почему не обратился к командиру взвода или к замполиту? Мог бы, кстати, и ко мне обратиться. За спрос ведь не бьют.
- Когда? Ночью? Так ведь никого из офицеров в казарме не было… - сболтнул Пашка и тут же осознав промашку, попытался выкрутиться, - я хотел сказать, что…
- Да не ловил я тебя. Не переживай. – С досадой поморщился командир. - Знаю, что в солдатской среде «своих» сдавать не принято. Даже если они законченные отморозки. Поверь, я не собираюсь делать из тебя стукача. В этом смысле интереса у меня к тебе нет. У меня другие планы, но о них ещё не время. Просьба к тебе есть. Вернее, не просьба, а самый жёсткий приказ. Я уверен, что теперь тебя пальцем никто не тронет. Старшина об этом позаботится. Но случае чего, обходись без рукоприкладства. Парень ты смышлёный, образованный, как-никак в университете учился, поэтому должен конфликт на словах решать. И хорошенько подумай: может, истоки конфликта стоит у себя поискать? В реальной жизни далеко не всегда у сильного бессильный виноват. Иногда бессильный сильного провоцирует на неприглядный поступок. Усёк?
Предыдущая глава. https://dzen.ru/a/Z90cfjQj9WCewf_P
Повести и рассказы Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/