Здравствуйте, дорогие друзья и гости моего канала! Хочу поблагодарить моих терпеливых читателей - публикации на моем канале идут не регулярно и с задержкой. Спасибо, мои дорогие, что читаете, поддерживаете меня! Я стараюсь писать, хотя бы понемногу. Но прекрасно понимаю, что с политикой Дзена большой аудитории у моего канала никогда не будет. Поэтому у нас тут все свои! Для вас буду стараться изо всех сил и 1, 2 публикации в неделю постараюсь выпускать. И тематику своего канала я возможно сделаю шире! Крепко вас обняла! Приятного прочтения очередной главы.
Картины российских художников в соответствии с темой рассказа подобраны мной.
__________________________________________________________________________________________
6. ПО ВОДУ
В горницу через восточные оконца заглядывают бледные солнечные лучи и узкими дрожащими дорожками ложатся на широкие крашеные половицы. Я с веселым любопытством смотрю, как в лучах утреннего зимнего солнышка отражается, словно в волшебном зеркале, миллион золотистых пылинок. Словно живые, невесомые частички стремительно кружатся в беспорядочном легком танце, сталкиваясь друг с дружкой и снова разбегаясь. Протянув руку, пытаюсь я поймать хотя бы одну из них, но снова и снова они легко ускользают из-под моих пальцев, беззаботно вливаясь в свой бесконечный солнечный хоровод.
- Батюшки! – всплескивает руками бабуська, - Пылищи-то!...Пылищи!.. Давай-ка мы с тобой будем горницу прибирать.
И она привычно и сноровисто начинает застилать кровать. Встряхнув примятую перину и расправив сбившуюся простынь, раскатывает по краю постели кружевной белоснежный подзор, спустив его почти до самого пола. Поверх толстого одеяла расправляет бабуська голубое пикейное покрывало, оправляет его со всех сторон, а потом долго взбивает огромные пухлые подушки и ставит их одна на другую. Я стою рядом и с удовольствием мечтаю, что когда стану большая, то буду также, как и мама Нюра, ловко и умело заправлять большую кровать! Буду сама выравнивать подзорник, обминать подушки и набрасывать на них невесомые накидки...
...Много лет я наблюдала, как это делает бабуська, и мне казалось, что вот только возьму я это дело в свои руки, как все у меня выйдет ладно и быстро. Но когда в первый раз доверила мне мама Нюра застилать постель, я провозилась очень долго – одеяло было слишком тяжелым, подзор не хотел ложиться ровно. А подушки – мое будущее приданое от бабуськи - не получалось красиво устроить в изголовье кровати – они постоянно заваливались на бок и не желали стоять ровно...
...Я осторожно дотрагиваюсь пальчиком до пышного бока и надавливаю на него. Маленькая ямка, появившись, быстро исчезает.
- Не балуй! – говорит мне бабуська, подправляя уголочки. - Подай-ка мне лучше накидушки! – Я подаю ажурные накидки, и мама Нюра, укрыв ими пузатые важные подушки, довольно осматривает прибранную кровать, принявшую нарядный праздничный вид.
Мы расставляем вокруг стола стулья с высокими спинками, поправляем вышитую салфеточку на полочке перед трюмо, прибираем к месту дедушкины очки и газеты. Старой мягкой тряпицей смахивает бабуська отовсюду пыль. Я помогаю собрать с пола круглые половички и мама Нюра, подхватив их, и наказав мне не озорничать, уходит во двор. Мне видно в окно, как стоя на крыльце, она тщательно вытряхивает из половиков пыль, а потом развешивает их на широкие перила. Я отхожу от окна и деловито оглядываю горницу – что бы еще сделать? Мой взгляд падает на фикус возле дивана. «Надо полить!» - решаю я и спешу за водой на кухню. Зачерпываю в большую кружку воды из ведра и осторожно, чтобы не пролить ни капельки, возвращаюсь в горницу. Дома я часто помогаю маме ухаживать за фиалками, которые растут в нашей комнате на подоконнике. Это нисколечко не трудно! Поэтому я уверенно лью воду из кружки в кадку с фикусом.
- Пей! Пей! – приговариваю я, не замечая, что вода льется мне на платье. – Может, ты еще водицы хочешь? – Я осторожно поглаживаю фикус по упругим зеленым листьям. - Так я принесу... До сытушка пей!
- А мамыньки! – слышу я позади себя сердитый бабуськин голос, - Чаво это ты там творишь?
- Бабуся, я фикус поливаю, он пить хочет!
- Ээх! Фикус! – укоризненно качает головой бабуська. – Посмотри, извозилась-то как! Пачкуля! Ну ни на минутку тебя не оставить!
Бабуська достает из шкафа сухое платье, сажает меня на диван и велит переодеваться. А сама мочит в ведре с водой веник, распрыскивает им воду по полу и начинает выметать горницу. Переодевшись, я поглядываю на бабуську, которая между тем заканчивает прибираться. Ссыпав в приоткрытую топочную дверцу печи-голландки подметенный с полу сор, она расправляет занавески на окнах, расстилает, принесенные с морозца половички. В горнице становится свежо и уютно.
- Ну вот и управились мы с тобой! - довольно вздыхает мама Нюра, - Чисто теперь у нас, как в храме Божьем!..
***
Закончив дела в избе, мы собираемся по воду. Я натягиваю теплые штаны и кофтёнку, обуваю валенки. Бабуська помогает мне завязать шапку и застегнуть на тяжелой коричневой шубке пуговицы. В шубке я сразу чувствую себя тяжелой, неповоротливой.
- От ты, моя медовенька! - любуется мной бабуська и натягивает мне на руки колючие вязаные варежки.
-Ты – моя медовенькая! - улыбаюсь я.
Сама она быстро набрасывает на себя черную, подбитую плюшем, полудошку(1), которая плотно облегает ее ладную статную фигуру и покрывает голову большой клетчатой шалью с кистями. Быстрым ловким движением, бабуська обматывает длинный ее конец вокруг шеи и заправляет сзади. Приткнув за пазуху свои старые рукавицы и подхватив с лавки пустые ведра, она с усилием толкает дверь из избы в сени:
-Айда-ка скорее, а то всю избу с тобой выстудим! – поторапливает меня мама Нюра, пропуская вперед.
Погромыхивая ведрами проходит она через полутемные сени и отворяет дверь на улицу. Я выхожу за ней на крыльцо и тут же мороз начинает щипать меня за нос и щеки.
- Ой, мороз меня кусает! – смеюсь я. И бабуська тоже смеется:
-Эко, он тебя!
В углу длинного крыльца присоседилось тяжелое деревянное коромысло. Мама Нюра ловко подхватывает его свободной рукой и мы, осторожно спустившись по ступенькам, выходим за калитку. День сегодня чистый, морозный! От яркого зимнего солнышка я зажмуриваю глаза. Потом радостно оглядываюсь вокруг, и все кажется мне белым – и широкая равнина Волги, и дорога перед нами, и большая гора к которой прижимаются дома. Крыши изб покрыты шапками снега, и от того домики имеют вид веселый, праздничный. А за горой синеет густой лес, упираясь верхушками вековых деревьев в небесную твердь...
Между тем мама Нюра поудобнее пристраивает на плечах коромысло с ведрами, и мы с ней отправляемся к колодцу.
Я шагаю рядом с бабуськой по широкой деревенской улице. Проходим дворы Житковых и Кузнецовых. Перед большим старинным домом тети Поли Фоминой, из темно-красного кирпича, с высоким крыльцом и высоко же поднятыми от земли окнами с тяжелыми железными ставеньками, я невольно останавливаюсь. Он совсем не похож на остальные дома с нашей улицы! А мне, ну так мечтается заглянуть, хоть одним глазком вглубь, за приветливо белеющие вышитые шторки на окнах! И я, уцепившись руками за ограду палисадника, встаю на цыпочки и вытягиваю шею. Мне удается разглядеть кусочек подоконника, на котором, умостившись прямо в горшке с геранью, дремлет тощий белый кот, подобрав под себя передние лапы. Я вижу, как он приоткрывает один глаз, лениво поглядывает в окно и протяжно зевает. Но больше, как ни задираю я вверх головы, рассмотреть ничего не удается. Вздохнув, машу я коту рукой и спешу догонять бабуську, которая ушла далеко вперед.
- Бабуся! – кричу я бабуське вслед. – Погоди меня!
Она оборачивается и, увидев, как я торопливо нагоняю ее, скользя по утоптанному снегу, останавливается.
-Да уж гожу! Гожу! – приговаривает мама Нюра, поправляя на плече коромысло.
– Чего ты там возле чужого-то забора потеряла? – спрашивает бабуська, когда я, наконец-то поравнявшись с ней, снова иду рядом.
- Там у бабушки Поли кот в горшке с геранью спит! – спешу рассказать я о ленивом коте в тети Полином окошке.
- Ну а что ж ему делать? На то он и кот, чтоб днем спать! Ведать, ночью-то охотился, - объясняет бабуська. – А ты боле по чужим-то окнам не зевай! Нехорошо это! - Пеняет она мне ласково.
Некоторое время мы идем молча. Я вспоминаю вдруг, как вчера мама Нюра рассказывала дедушке, что водица в колодце сильно вниз ушла! Меня охватывает неясное беспокойство – как же это, вниз-то? А что ж мы делать-то будем, если вдруг вся вода иссякнет?
- Бабусь, а в колодце еще много воды? – с тревогой спрашиваю я. - Нам хватит?
-А почто ж не хвати? Хватит! – успокаивает меня бабуська.
- А почему тогда вода-то в самом низу? – продолжаю допытываться я.
- Так Шутовка ее там стережет, - вздыхает мама Нюра, - наверх и не пускает.
Про Шутовку мне бабуська и раньше рассказывала. Живет Шутовка в колодце, и такая она безобразная, что если увидишь ее, сразу и цепенеешь от страха. Заглянешь в колодец, а Шутовка-то тебя за руки - хвать! – и к себе, под воду-то и утащит!
Тем временем, мы доходим до дома бабушки Вари Терехиной. Сразу за ним, перед переулком, стоит большой старый колодец, сложенный из толстых бревен. Бабуська снимает с плеч коромысло и ставит ведра на снег. Я хочу подойти вместе с мамой Нюрой к краю колодца, но она даже приблизится и на два шага к нему не разрешает:
- Смотри, Шутовка там сидит, не подходи! - стращает она меня.
Со своего места я с опаской смотрю, как мама Нюра отодвигает крышку на колодце.
«А что, вдруг Шутовка бабуську захочет схватить?» - со страхом думаю я, наблюдая, как она начинает крутить тяжелый поворот, опуская ведро вниз. Слышно, как оно плюхается в воду.
«Буду защищать бабуську! Коромысло возьму! - решаю я и с трудом поднимаю со снега тяжелое коромысло. - Пусть только покажется Шутовка! А я ее тут же - коромыслом!»
Мама Нюра же тем временем благополучно наполняет водой оба ведра и ставит их на снег. Не выпуская коромысла из рук я заглядываю в ведра с водой. До чего ж вода-то светлая и прозрачная! В ней играют зайчики от солнца, отражаются небо и деревья, а еще я вижу свое необычно вытянутое лицо, с выбившимися из под шапочки волосами.
-Бог в помощь! – раздается позади меня знакомый певучий голос. Обернувшись, вижу я тетю Устю Кузнецову- веселую и жизнерадостную старушку, которая тоже пришла по воду. Бабуська, не торопясь, отпускает поворот, оглядывается назад и приветливо кивает:
- Здравствуй, Устя! Здорова ли?
- Слава Богу! – осеняет себя тетя Устя крестным знамением. - А ты, Нюра, с помощницей сегодня? – улыбается она, глядя на мою неуклюжую фигурку. – Вона, как коромысло-то прихватила!
-Здрасте, тетя Устя! – смущенно здороваюсь я, а потом осторожно кладу коромысло на снег возле ведер с водой.
- Слыхали?- торопится поделиться последней новостью тетя Устя, - Колька-то Ванякин в прорубь нынче провалился!
Бабуська громко охает:
- Батюшки святы! Живой?
- Живоооой, да что ему и будет!- машет рукой в меховой рукавице тетя Устя, - мужики рядом были, вытащили! Валенок токмо упустил под воду. Повели его мужики домой, а он на одной ножке-то прыгат!- тетя Устя прикрывает рукой рот и мелко смеется. - И смех, и грех! - заканчивает она свой рассказ. Я представляю, как дядя Коля Ванякин скачет на одной ножке и мне тоже становится смешно!
Дядя Коля Ванякин –чернявый, похожий на цыгана, несклепистый мужичок, живший со своей теткой Матреной в доме за нашим двором, всегда попадал в какие-нибудь передряги. Характера он был угрюмого и нелюдимого, много ни с кем не говорил, если спросят о чем, ответит невнятно, а может и промолчать вовсе. И только в дни, когда давали ему заработанные за месяц деньги, бывал он сильно пьяным и громко распевал на всю улицу песни! В деревне дядю Колю почитали за убогого и, поэтому, жалели.
- Ох, непутевый! - вздыхает бабуська. – И все-то у него не слава-то Богу!
Пока старушки обсуждают непутевого дядю Колю, я осторожно делаю два шага к колодцу. Меня тянет подойти еще ближе, заглянуть вниз, в глубину, но я не решаюсь – боюсь! Наконец, набираюсь я смелости, делаю еще шаг и заглядываю вниз! Темная вода, там, глубоко, совсем неподвижна. Я долго смотрю на нее и сердце мое замирает от страха и восторга! Вдруг, кажется, - я вижу! - как блестят чьи-то глаза! «ШУТОВКА!» - в страхе отпрыгиваю я назад. Смотреть в колодец больше не хочется... Я кошусь на бабуську – заприметила ли она, что я крутилась подле колодца? Но мама Нюра тем временем вешает на коромысло ведра, устраивает его поудобнее на плечах, и совсем не смотрит в мою сторону. Я облегченно вздыхаю: не видала бабуська моего самовольства! Мы прощаемся с тетей Устей и отправляемся в обратный путь.
Дорога поднимается в горку и мама Нюра крепче придерживает коромысло руками. Идем медленно, следим, чтобы вода не плескалась. Шаг у бабуськи степенный, неторопливый. Будто и не идет она вовсе, а плавно, словно лодочка по волнам, скользит по снегу! Будто совсем и не трудно ей нести такую ношу. Я иду вслед за мамой Нюрой и раздумываю, а почему это вода в колодце не замерзает? Ведь когда мороз, вода всегда превращается в лед. А в наших ведрах, никакого льда вовсе и нет! Может, тогда в колодце тепло? Но тогда вода тоже была бы теплая, а она до того студеная, что бабуська не разрешает пить, пока не согреет ее в старом зеленом чайнике. Вот если бы рядом был папа, он бы обязательно помог мне разгадать эту загадку! А может, у дедушки спросить? Он-то тоже, верно, знает, отчего это вода в колодце не замерзает?
- Ну-ка, отворяй воротА! – слышу я бабуськин голос. Надо же, вот уж и наш дом! А я не заметила даже , как мы дошли!
Я бегу вперед, отмыкаю щеколоду на калитке и пропускаю маму Нюру вперед. На крыльце она снимает ведра с коромысла и переводит дух.
-Фууух, - выдыхает она, - пришли! Не расплескали! Не упали! Молодцы мы с тобой!
А потом, поднимая засов на дощатой двери, строго добавляет:
- А к колодцу-то вдругорядь не подходи боле близко! Заругаю!
Апрель /25 августа – 8 сентября 2021 г.
______________________________________________________________________________________
(1) ПОЛУДОШКА (половина дохи), длинной шубы - женская казачья праздничная одежда, изготовлена из плюша черного цвета, изнутри подшита синим шелком. Общего с бабуськиной полудошкой было только то, что она у нее была сверху плюшевой, внутри хорошо стеганой. Бабуська носила ее даже в сильные морозы.
__________________________________________________________________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ В ПЯТНИЦУ.
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ! БУДУ РАДА ОТЗЫВАМ! ВСЕМ МИРА И РАДОСТИ!!!!!!