Всё начинается с интроекции точки зрения обидчика/агрессора. Интроекция – восприятие и включение в собственную личную структуру чужих мнений, взглядов, установок, интроектов то есть.
Прежде, рассказывая о различных явлениях хронически травмированной психики, я затрагивала тему моральной защиты, в корне которой лежит известный детский эгоцентризм, то есть, когда ребенок берет на себя ответственность за всё плохое, происходящее в его близком окружении.
К сожалению, эта, вполне себе естественная черта, играет с ребенком плохую шутку, если тот растет в дисфункциональной семье, переживая жестокое обращение и пренебрежение. Частенько таких детей травмируют родители или близкие с ярко-выраженными нарциссическими чертами. Для того чтобы выжить в неблагоприятных условиях, ребенок вырабатывает навыки адаптации, подходящие для ситуации. Адаптация подразумевает формирование целого спектра защит, которые в будущем, уже во взрослой жизни, скорее всего негативно скажутся на качестве жизни. Одной из таких защит является интроекция точки зрения обидчика. Интроекцией принято называть включение в собственную картину мира чужих мнений, представлений, установок, одним словом – интроектов. Эти интроекты становятся строительным материалом будущих схем, сценариев, стратегий поведения в жизни.
Интроекция точки зрения обидчика/агрессора – выполняет защитную функцию. Например, родитель мог применять физическое насилие к ребенку, если тот внезапно плакал. Родитель орёт: «ну-ка прекрати реветь!», после чего следовало физическое наказание. Ребёнок усваивал, что плач всегда сопровождается наказанием, и чтобы выжить в обществе такого взрослого усваивал этот интроект: плакать нельзя. Таким образом, после нескольких повторений, когда ребенку хочется плакать, внутри него будто раздается голос: «ну-ка прекрати реветь! Не смей, нам сейчас за это попадет!». Таким образом, интроект выполнял защитную/адаптивную функцию. Став взрослым, такой человек может прийти на психотерапию и обнаружить, что он тщательно избегает обсуждения тем, которые могут заставить его плакать. Такой интроект защищает его от угрозы.
Бывает, что клиенты с подобными интроектами оказываются у специалиста, который пытается убедить клиента в ошибочности усвоенных убеждений, упуская важный момент, этот интроект обидчика позволил клиенту выжить. Поэтому попытка «изменить усвоенные убеждения» в случаях хронических психологических травм иногда не увенчивается успехом. Человек не может так легко отказаться от того, что на протяжении длительного периода спасало ему жизнь.
То же самое касается и самопредставлений. Обидчик внушал жертве: «ты тупой, ничего не умеешь», сопровождая это все унижениями, в каждом случае, когда у ребенка что-то не получалось. Усвоив этот интроект, уже взрослый человек редко проявляет инициативу, не рискует, старается быть хорошим исполнителем, избегает самостоятельной ответственности, потому что, если он возьмется за что-то серьезное - у него ничего не получится, потому что он «тупой», и за это он будет наказан. Попытка переубедить такого клиента в том, что он далеко не глуп может привести к нежелательным последствиям, т.к. мишенью должно служить не самопредставление «я тупой», а защита от «меня накажут, если я снова окажусь тупым потому что сделал что-то».
Всё это в детстве будет сопровождаться чувствами бессилия, беспомощности, отчаяния и никчемности, вины и стыда. Чувства – которые, порою, даже очень сильный взрослый не способен вынести. Но эти чувства «уходят», если быть сильным, большим, властным…таким, как обидчик. Начинается процесс идентификации с агрессором. Появляется часть личности, которая живет как та, которая причиняет боль. Эта часть личности состоит из интроектов обидчика, она теперь является частью жертвы. Она соседствуют с той, которой пренебрегают, и прикладывает максимум усилий чтобы вместо беспомощности, отчаяния и бессилия, чувствовать то, что чувствовал агрессор: превосходство, силу и презрение ко всяким там слабакам.
Внутри, человек продолжает унижать и издеваться над самим собой, как это делал его обидчик в детстве. Он продолжает сам себя мысленно изводить, появляются мысли о самоубийстве, селфхарм, саботаж, тяжелые зависимости и т.д.
Помимо защиты, ощущение власти, сопровождающее идентификацию с агрессором, позволяет человеку сбросить накопленное сдерживаемое симпатическое возбуждение, в данном случае гнев и агрессию.
В терапии, прежде чем приступить к изменению убеждений и схем, необходимо снять защиты, которые чаще всего клиент не осознаёт. Для этого можно использовать терапию эго-состояний (Watkins&Watkins, Ego-States: theory and therapy 1997), согласно которой необходимо дать слово всем частям личности, не пытаясь изменить или подавить какую-либо из них. Каждая часть личности может олицетворять конкретную защиту - интроекцию точки зрения обидчика.
Картинка для анонса:
Ганс Арнольд, Мир населенный монстрами.
Сourtesy of @bittycar
Автор: Асылгуль Мусаева
Психолог, КПТ EMDR травматерапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru