Чтобы избежать семейного давления, успешная бизнес-леди Вероника просит своего стажёра сыграть роль жениха на ужине у родителей. Никто не предполагал, что притворство перерастёт в нечто большее, изменив обе жизни навсегда.
— Зачем мне вообще к вам ехать? У меня завтра три совещания, два промежуточных отчёта и встреча с зарубежными партнёрами.
— Потому что у твоей сестры день рождения, и потому что ты обещала. Принеси документы на квартиру, я хочу убедиться, что всё оформлено правильно.
Трубка замолчала на мгновение. Ветер завывал за окнами просторного офиса на двадцать пятом этаже бизнес-центра, где Вероника Александровна, директор по развитию международной компании, стояла у окна, прижимая телефон к уху. Вечерняя Москва сверкала огнями, словно выставка драгоценностей, устроенная специально для неё одной.
Холодная ярость медленно разливалась по венам успешной бизнес-леди. За прошедшие тридцать два года жизни, тринадцать из которых она посвятила карьере, эта эмоция стала почти родной. Разговоры с матерью всегда заканчивались одинаково — смесью раздражения и обещаний, которые Вероника давала, лишь бы прекратить бесконечный поток претензий.
— Какие ещё документы, мама? Квартира моя, я за неё плачу ипотеку, причём тут вообще... — начала было Вероника, но тут же была прервана резким голосом с другого конца линии.
— Ты что, не понимаешь, что должна позаботиться о семье? У Алисы нет своего жилья, а ты одна в трёхкомнатной квартире. О чём ты думаешь? Тебе уже за тридцать, замуж всё равно не выйдешь, детей не родишь, так хоть о сестре подумай!
Металлические нотки голоса матери ударили по нервам с такой силой, что у Вероники непроизвольно дёрнулась рука, сжимающая телефон. Массивное кольцо с аметистом — подарок самой себе на тридцатилетие — стукнуло о корпус.
— Мама, у меня совещание, — солгала она. — Я перезвоню.
— Вероника, не смей бросать трубку! Ты...
Экран телефона погас. У стеклянной двери кабинета мялся молодой человек с папкой документов. По его глазам было видно, что он слышал часть разговора и теперь не знает, как себя вести.
— Проходите, Максим Андреевич, — холодно произнесла начальница, возвращаясь за рабочий стол. — Покажите, что вы подготовили для презентации.
Юноша, нескладный и долговязый, нервно поправил галстук и сделал несколько шагов вперёд. На вид ему было не больше двадцати пяти, свежеиспечённый выпускник престижного вуза с красным дипломом и амбициями, стремительно тающими перед лицом суровой корпоративной действительности.
— Знаете, я хотел предложить другой подход к маркетинговой стратегии, — начал он, раскладывая бумаги на столе. — Нам стоит сфокусироваться на более молодой аудитории, потому что...
Вероника смотрела на движущиеся губы молодого стажёра, но не слышала ни слова из его речи. Мысли упрямо возвращались к предстоящему ужину с родителями и младшей сестрой, превращенному матерью в бесконечный аукцион вины и долгов.
Внезапно в голове Вероники сформировался план — настолько дерзкий и абсурдный, что она едва не рассмеялась вслух. Максим запнулся на полуслове, увидев, как меняется выражение лица его строгой начальницы.
— Что-то не так с моей презентацией? — растерянно спросил он.
— Скажите, Максим, — медленно произнесла Вероника, откидываясь в кресле, — насколько сильно вам нужна подпись о прохождении практики в нашей компании?
***
Кухонные часы показывали без пятнадцати семь, когда Вероника припарковала свой серебристый "Лексус" у дома родителей. Осенний вечер выдался холодным, с порывистым ветром, срывающим последние пожелтевшие листья с деревьев. Рядом на пассажирском сиденье нервно теребил воротник пиджака Максим.
— Напомните ещё раз, что я должен говорить? — спросил он, вглядываясь в окна пятиэтажки, куда им предстояло подняться.
Закатное солнце отражалось в стёклах, делая их похожими на расплавленную медь. Где-то на третьем этаже шумно распахнулась форточка, и оттуда вырвалось облачко пара — кто-то готовился к ужину.
— Просто будьте собой, — ответила Вероника, доставая из сумочки помаду. — Только не забывайте, что вы мой жених, успешный инвестиционный аналитик с перспективами роста, и что мы познакомились на конференции в Вене три месяца назад.
Быстрым движением она нанесла на губы алый цвет и критически посмотрела на своё отражение в зеркале заднего вида. Тёмно-русые волосы были уложены в строгую, но элегантную причёску, подчёркивающую высокие скулы и большие серые глаза. Строгий деловой костюм сменился на более женственное платье цвета бургунди, идеально сидящее на стройной фигуре.
— А зачем вообще вся эта комедия? — Максим всё ещё выглядел сбитым с толку, хотя прошло уже почти два часа с момента, когда его начальница предложила ему сыграть роль её жениха на семейном ужине. — Ваши родители вам не поверят.
Вероника захлопнула зеркальце и повернулась к молодому человеку:
— Максим, вы получаете свою подпись о стажировке, а я избавляюсь от двух часов мучительных намёков на то, что пора бы уже выйти замуж и родить детей, пока ещё не поздно. Справедливый обмен, не находите?
Губы бизнес-леди изогнулись в усмешке, но глаза остались серьёзными.
— К тому же, я почти уверена, что сегодня мама попросит деньги на обучение моей сестры. Очередной "элитный" курс по... как это она называет? "Искусству быть женщиной". А с "женихом" рядом просить будет неудобно.
Стажёр хмыкнул:
— То есть вы используете меня как живой щит?
— Скорее как отвлекающий манёвр, — парировала Вероника, выходя из машины. — Идёмте, Максим. Нас ждёт увлекательный вечер.
Подъезд встретил их запахом жареного лука и влажным теплом централизованного отопления. Лифт, кряхтя и дребезжа, поднял их на четвёртый этаж. У двери квартиры №47 Вероника на мгновение замерла, словно актриса перед выходом на сцену. Затем решительно нажала на звонок.
Дверь распахнулась практически мгновенно, будто за ней кто-то терпеливо ждал. На пороге стояла миниатюрная темноволосая женщина лет шестидесяти, с цепким взглядом и поджатыми губами. За её спиной маячила фигура мужчины — такого же невысокого, но грузного, с аккуратно подстриженной седой бородой.
— Наконец-то! — воскликнула женщина, окидывая дочь критическим взглядом. — Мы уже думали, ты опять отменишь в последний момент из-за своей работы.
Взгляд Анны Павловны — так звали мать Вероники — переместился на Максима и замер, выражая недоумение.
— А это ещё кто? — спросила она, даже не скрывая подозрения.
Вероника сделала глубокий вдох и взяла Максима под руку:
— Мама, папа, познакомьтесь. Это Максим, мой... жених.
***
Тишина, повисшая в прихожей, была такой плотной, что, казалось, её можно было потрогать руками. Анна Павловна застыла с приоткрытым ртом, а отец Вероники, Георгий Степанович, непроизвольно сделал шаг назад, словно от неожиданности.
— Жених? — переспросила наконец мать, приходя в себя. — И давно он у тебя в женихах числится?
Ирония в её голосе была острее японского ножа.
— Три месяца, — спокойно ответила Вероника, проходя в квартиру и увлекая за собой Максима. — Мы познакомились на конференции в Вене. Максим — инвестиционный аналитик.
Молодой человек неловко кивнул, пытаясь улыбнуться. Улыбка вышла кривой и неубедительной.
— Очень приятно, — пробормотал он.
Георгий Степанович первым пришёл в себя и протянул руку:
— Взаимно, молодой человек. Проходите, не стойте в дверях.
Квартира родителей Вероники мало изменилась за последние пятнадцать лет: те же обои в мелкий цветочек, та же мебель из ДСП, купленная ещё в девяностых, те же вязаные салфетки на тумбочках и комоде. На старом буфете стояли семейные фотографии в рамках — маленькая Вероника с косичками, подросшая Вероника с аттестатом, совсем юная Алиса на руках у дедушки.
Настоящее время было представлено только фотографиями младшей дочери — Алиса с подругами на море, Алиса на выпускном, Алиса с макияжем и в платье с глубоким декольте на каком-то светском мероприятии. Ни одной взрослой фотографии Вероники на виду не было.
— А где Алиса? — спросила Вероника, снимая пальто и помогая Максиму с его верхней одеждой.
— Скоро будет, — отмахнулась Анна Павловна. — У неё фотосессия затянулась. Ты же знаешь, какая она популярная в инстаграме, её приглашают рекламировать разные бренды.
Взгляд женщины снова вернулся к Максиму, изучая его с ног до головы, как диковинного зверя.
— Так-так, и чем же вы занимаетесь, Максим? — поинтересовалась она, ведя гостей в гостиную. — Вероника сказала — аналитик?
Максим бросил быстрый взгляд на свою "невесту" и кивнул:
— Да, я работаю с инвестиционными портфелями крупных клиентов. Анализирую рынки, составляю прогнозы, рекомендую стратегии вложений.
Последняя фраза вызвала у Анны Павловны заметное оживление:
— О, так вы разбираетесь в инвестициях? Георгий, слышишь? У нас, знаете ли, есть некоторые сбережения, и мы всё думаем, куда бы их выгоднее вложить...
Вероника еле сдержала улыбку, наблюдая, как её мать мгновенно переключилась с подозрительности на деловой интерес. Предсказуемо до банальности.
— Проходите к столу, — пригласил всех Георгий Степанович. — Анна Павловна целый день готовила.
Стол действительно был накрыт с размахом: салаты, нарезки, запечённая курица, картофель по-деревенски, соленья из погреба на даче. Отдельно стояла ваза с фруктами и бутылка шампанского — очевидно, для праздничного тоста.
Только они расселись за столом, как в прихожей раздался звонок.
— Это Алисочка! — воскликнула Анна Павловна, вскакивая.
Через минуту в комнату буквально впорхнула младшая сестра Вероники — двадцатидвухлетняя красавица с длинными светлыми волосами, уложенными голливудскими волнами. Безупречный макияж и короткое обтягивающее платье делали её похожей на героиню сериала о гламурной жизни.
— Привет всем! Ой, а это кто? — восторженно воскликнула Алиса, одаривая Максима ослепительной улыбкой. — А я и не знала, что сестрёнка с кем-то встречается.
— Это мой жених, — спокойно ответила Вероника, с интересом наблюдая за реакцией сестры.
Алиса на секунду застыла, а затем рассмеялась:
— Жених? Серьёзно? — Она повернулась к матери: — Мам, ты знала?
— Только что узнала, — отрезала Анна Павловна. — Садись уже, остынет всё.
Георгий Степанович открыл шампанское, разлил по бокалам и произнёс короткий тост за здоровье дочери. Ужин начался в относительно спокойной обстановке, но Вероника чувствовала, как нарастает напряжение. Максим, к её удивлению, держался уверенно и даже находчиво отвечал на каверзные вопросы Анны Павловны о его происхождении и карьере.
— А машина у тебя какая, Максим? — вдруг спросила Алиса, накладывая себе минимальную порцию салата.
— BMW пятой серии, — не задумываясь ответил тот.
Вероника едва не поперхнулась. Её стажёр ездил на общественном транспорте, и об этом знала вся компания.
— О, неплохо, — протянула Алиса. — Вероника, а ты всё ещё на своём "Лексусе"? Отдашь его мне, раз у твоего жениха есть машина? Мне так тяжело добираться на кастинги и фотосессии...
Анна Павловна оживилась:
— Правильно говорит! Тебе-то зачем две машины в семье? Алисочке нужнее.
Максим, к удивлению Вероники, вмешался:
— Вообще-то, "Лексус" формально принадлежит мне. Я подарил его Веронике на наше двухмесячное знакомство.
Вероника едва сдержала улыбку, заметив, как вытянулись лица матери и сестры.
— Правда? — недоверчиво протянула Алиса. — И документы на твоё имя?
— Разумеется, — невозмутимо кивнул Максим. — Я люблю делать подарки своей невесте.
Анна Павловна нахмурилась и резко сменила тему:
— Кстати о подарках. Вероника, мы хотели поговорить о квартире.
— О какой именно? — осторожно уточнила Вероника.
— О твоей, конечно, — раздражённо ответила мать. — Послушай, Алисе нужно жильё. Ей негде принимать партнёров по бизнесу, фотографов, стилистов. В нашей квартире тесно.
— А я причём? Я сама выплачиваю ипотеку.
— Не прикидывайся дурочкой! — повысила голос Анна Павловна. — Ты одна, живёшь в трёхкомнатной квартире, а скоро переедешь к мужу. Логично, что квартира надо переписать на Алису.
Максим удивлённо вскинул брови:
— Простите, но с чего вы взяли, что Вероника будет жить у меня?
— А где же ещё? — фыркнула Анна Павловна. — В вашем возрасте мужчина должен обеспечивать жилплощадь. Если, конечно, вы настоящий мужчина.
Вероника напряглась, но Максим остался удивительно спокойным.
— Мы планируем жить в квартире Вероники, — сказал он ровным голосом. — К тому же, квартира оформлена на мою бабушку.
— Что?! — Анна Павловна чуть не подавилась. — Какая ещё бабушка?
— Моя квартира записана на бабушку Максима из соображений налоговой оптимизации, — быстро поддержала игру Вероника. — Бабушка у Максима действительно чудесная женщина.
— Что за ерунда! — возмутилась Анна Павловна. — Ты же говорила, что платишь ипотеку!
— Я и плачу, — кивнула Вероника. — На имя бабушки Максима.
Алиса выглядела разочарованной:
— Значит, мне не светит квартира?
— А ещё нам нужны деньги на обучение Алисы, — продолжила Анна Павловна, игнорируя вопрос младшей дочери. — Двести тысяч на эксклюзивный курс по продвижению в соцсетях.
— Двести тысяч? — переспросила Вероника. — За какой-то курс?
— Не "какой-то", а эксклюзивный! — вспыхнула Алиса. — Его ведёт известный блогер с миллионом подписчиков!
Максим неожиданно подал голос:
— Простите, но я не понимаю. Зачем вы требуете от Вероники её имущество и деньги? У неё своя жизнь, свои планы.
Анна Павловна окинула его презрительным взглядом:
— А вы вообще кто такой, чтобы указывать, как мне общаться с дочерью? Появились из ниоткуда и лезете в семейные дела?
— Я будущий муж Вероники, — твёрдо ответил Максим. — И я не намерен выслушивать глупости о том, как вы планируете распорядиться нашей собственностью. Ни машину, ни квартиру Вероника никому не отдаст.
В комнате повисла гробовая тишина. Лицо Анны Павловны пошло красными пятнами. Георгий Степанович смотрел в свою тарелку, не поднимая глаз.
— Пойдём, Вероника, — Максим поднялся из-за стола. — Мне кажется, нам здесь не рады.
Вероника встала следом за ним, чувствуя странную лёгкость.
— Спасибо за ужин, — сказала она. — И с днём рождения, Алиса.
***
В машине оба молчали, пока не отъехали на приличное расстояние от дома родителей.
— Вы были великолепны, — наконец сказала Вероника. — Спасибо вам.
Максим улыбнулся:
— Знаете, я даже получил удовольствие. Ваша мама — настоящий мастер манипуляций.
— Вы даже не представляете, насколько, — вздохнула Вероника. — Но сегодня вы помогли мне поставить точку.
— Рад был помочь, — кивнул Максим. — Значит, завтра мне можно забрать подписанные документы о стажировке?
— Разумеется, — подтвердила Вероника. — Сделка есть сделка.
***
Через неделю, когда Вероника работала допоздна, в дверь её кабинета постучали. На пороге стоял Максим с букетом белых роз.
— Максим Андреевич? Что-то случилось?
— Нет, — он выглядел немного смущённым. — Я хотел пригласить вас на ужин. Настоящий, не притворный.
Вероника удивлённо подняла брови:
— Вы приглашаете меня на свидание?
— Да, — просто ответил он.
Она внимательно посмотрела на молодого человека и вдруг улыбнулась — не той холодной деловой улыбкой, к которой привыкли коллеги, а настоящей, тёплой.
— Давайте попробуем, — сказала она, принимая цветы. — Только без ролевых игр в жениха и невесту.
— Пока без них, — улыбнулся в ответ Максим.
***
Два месяца спустя Анне Павловне позвонила соседка и сообщила сенсационную новость — она видела Веронику с каким-то мужчиной, выходящих из ЗАГСа. И это был тот самый "жених" с дня рождения Алисы!
Вероника не ответила ни на один звонок матери в тот день. А когда на следующее утро всё-таки взяла трубку, то спокойно подтвердила: да, они с Максимом расписались, церемония была скромной, только для самых близких.
— И ты не пригласила родную мать? — возмутилась Анна Павловна.
— После того ужина Максим не горел желанием видеть вас на нашей свадьбе, — честно ответила Вероника. — И я его понимаю.
— А как же помощь сестре? — не унималась мать. — Ты теперь совсем забудешь о семье?
— Не забуду, — сказала Вероника. — Но и содержать Алису больше не буду. У меня теперь своя семья, мама. Я наконец-то счастлива, и надеюсь, вы за меня порадуетесь.
Повесив трубку, Вероника подошла к окну, где её ждал Максим с чашкой кофе. Лучи утреннего солнца золотили его волосы.
— Как всё прошло? — спросил он.
— Лучше, чем я ожидала, — улыбнулась Вероника, принимая чашку. — Знаешь, кажется, я впервые за много лет чувствую себя по-настоящему свободной.
Максим обнял жену за плечи и поцеловал в висок:
— Ты заслуживаешь этой свободы больше всех, кого я знаю.
За окном начинался новый день — первый день её новой жизни, где не было места манипуляциям и чувству вины, а была только любовь и уважение.
"Семья – это частная диктатура, где каждый владеет правом вето." – Фридрих Ницше
Автор: Владимир Шорохов ©
📖 Также читайте:
— Ты действительно считаешь, что это поможет? — голос из угла комнаты звучал скептически, с нотками плохо скрываемого раздражения.
— А есть варианты получше? Умираю я, между прочим, а не ты, — прозвучал хриплый ответ с кровати.
Читать
📖 Также читайте: — Ты оплатишь мою работу по дому или вали из моей квартиры! Ты мне давно уже не муж, а просто придаток
📖 Также читайте: — Ты вор! — обвинила Оля своего мужа. — И вы воры! - Сказала она своей свекрови и золовке. — Вон из квартиры!