Вика бежит через лес, и скрюченные ветви хватают её за волосы, бьют по лицу, целясь в глаза. Тяжёлое осеннее небо безразлично наблюдает за отчаянной попыткой выжить. Существо, преследующее девочку, не торопится, но и не отстаёт. Лесной сумрак прячет его силуэт, нечто смазанное, состоящее из тьмы и когтей, но с отчётливо заметными жёлтыми глазами.
Левый рукав разорван в клочья, и кровь пропитывает цветастую ткань. Девочка бежит, не помня себя, запинаясь и ударяясь плечами о деревья. Личико покрыто косыми царапинами. Она не разбирает дороги, полностью поддавшись желанию выжить.
Олег закурил. Не то чтобы он любил это дело, но на такой работе без этого никак. Коллеги спиваются, а он ещё держится, не шибко хорошо, но всё же. Луч фонарика разрезает густеющий мрак, растекающийся меж деревьев, отражается на сырой опавшей листве.
Пахнет осенью и страхом. В стороне кричит женщина, давно охрипшая и отчаявшаяся. Она раз за разом повторяет имя «Вика», но оно едва различает. Вопль похож на крик раненого животного. Ей вторит мужской голос и совсем тонкий, мальчишеский.
Остальная поисковая группа больше молчит, пусть девочка услышит голоса родных. Рация на поясе потрескивает, время от времени выплёвывая голоса другой группы. Они прочёсывают русло реки и пороги. Частенько пропавшие обнаруживаются на них, иногда особо удачливых выносит в город. Олег затянулся, невольно вспомнив прошлогодний случай. Тогда тело туристки вынесло под железнодорожный мост, а затем на отмель прямо перед набережной, где раскинулся стихийный блошиный рынок. Зеваки могли почти час наблюдать за трупом, гадая и плодя слухи.
Впрочем, это был не ребёнок.
Луч очередного фонаря рассёк лес, скользнул по Олегу и скрылся в чаще. Табак силится перекрыть запах моря, но он всё равно проступает. Мощный и вездесущий. Местные его не замечают, но Олег... О, первые месяцы надышаться не мог. А теперь тошно, сто́ит вспомнить пляжи Маяка и вечно ревущее караоке.
Затушив окурок, сверился с картой и пошёл к намеченной точке. Испуганный ребёнок мог спрятаться, и на карте отмечены возможные места. Скопления камней, дольмены и особо крупные деревья. Вряд ли девочка успела уйти выше в горы, так что область поиска определить легко.
— Вика!
Голос женщины окончательно сорвался, и она перешла на плач, состоящий из всхлипов и судорожных вздохов. Теперь эстафету подхватил мужчина. Младший брат старается помочь, но его голос едва проступает.
Солнце прячется за горами, и на лес падает отражённый от соседних вершин свет. Тьма набирает силу. Олег с тоской вспомнил лето и рои светлячков, мерцающие меж деревьев. Этого сейчас очень не хватает, как и тепла. На Черноморье редко бывает по-настоящему холодно, но вместо этого донимает сырость. Местные её не замечают, как и мороси, сыплющей неделями.
Звук шагов глушит прелая листва, под слоем которой влажно похрустывает. Чем меньше света, тем враждебнее лес, а лысые ветви напоминают скрюченные пальцы мертвецов.
Голоса удаляются, теряются в чаще, словно слабое эхо. Олег вновь закурил и остановился. Кажется, луч фонаря ослаб... А нет, не кажется. Фонарик моргнул и потух. Оставив Олега наедине с густой тьмой и фантомами воображения, клубящимися по краю зрения. Огонёк сигареты только уплотняет тьму и слепит.
Мужчина вытряхнул батарейки на ладонь. Ругаясь сквозь стиснутые зубы, ударил одну об другую и огляделся в поисках камня. Как назло, ни одного рядом. Попробовал побить о дерево, но батарейки лишь продавили сырую древесину. Обстучав ещё раз друг об друга, зарядил фонарик. Однако лампа едва загорелась и тут же потухла.
— Ну замечательно... — Пробормотал Олег.
Придётся идти на голоса, но не кричать в ответ, чтобы не запутать. Весёлое, мать его, приключение. Ну, хотя бы сигареты есть, а это, как пел Цой, хороший знак. Правда, каретный плеер остался на базе. Надо было раскошелиться на новомодный MP3, но кто же знал...
Олег двинулся на едва различимый голос вконец осипшего мужчины. Коснулся рации на поясе, можно ведь позвать на помощь... Да ведь незачем отвлекать людей от поисков. Он взрослый, да и люди совсем рядом.
Шаг за шагом, главное — смотри под ноги. В почти чернильном мраке сломать ногу проще простого.
— Вика!
Олег дёрнулся, услышав вполне отчётливо мальчишеский голос. Тоже сорванный, полный слёз. Совсем рядом. Но ведь голоса родителей удаляются! Это что же, они потеряли второго ребёнка, разыскивая первого?
— Вика!
Он увидел его по светоотражающим лентам на рукавах. В них отразился кончик сигареты. Мальчик идёт через лес, будто не замечая, что остался один. Прикладывает ладони рупором и выкрикивает имя сестры. Останавливается утереть слёзы и движется дальше. Глаза привыкли к темноте, и Олег видит почти отчётливо. В разрывы облаков выглядывает луна.
Олег пошёл к нему, приготовился окликнуть...
— Миша!
Девичий голос раздался среди деревьев, из самой густой темноты, которой сторонится лунный свет. Мальчишка вскрикнул и побежал на звук, а сбитый с толку спасатель за ним. Чернота впереди расступилась, и на луч света вышла девушка в порванной куртке. Медленно, подволакивая ногу, она идёт навстречу брату, раскрывая руки для объятий.
Вот только её лицо не выражает ничего. Будто плохо надетая резиновая маска. Черты перетянуты, а левая глазница ниже правой на палец. Вместо глаз зияющие провалы, и голос... Олег остановился, она не раскрывает рта. Говорит тьма позади неё!
Левая нога волочится по земле, как пустые колготки.
«Девушка» засмеялась, когда брат почти добежал. Мальчишка замедлился, рухнул на спину, и на лице отразилось недоумение, мгновенно сменившееся ужасом. «Сестра» бросилась на него, подмяла и... скрылась в темноте, будто отдёрнутая.
Олег простоял без движения вечность. Рация несколько раз хрипела, но быстро умолкла. Никому не было дела до него или пропавшего пацана.
Первый шаг дался с трудом, звериная сущность кричала не двигаться или бежать в другую сторону. Олег пересилил её, подхватил с земли палку и двинулся во тьму. Все звуки пропали, а вместо них появилось чувство взгляда. Холодного и злого. Олег стиснул челюсти и «дубинку». Трухлявое оружие придаёт смелости.
Он вышел на узкую поляну с одиноким молодым деревцем. На ветвях которого покачиваются две пары детских ботинок. Тонкие ветви прогибаются под их весом. На соседних привязаны длинные ленты белой и красной ткани, какими обычно украшают деревья на опушке.
Олег потянулся за рацией. Теперь он даже не знает, что сказать товарищам... и стоит ли вообще. Кто ему поверит, что пацана забрала сестра-марионетка? Олег медленно поднёс рацию ко рту, не отрывая взгляда от покачивающихся ботинок. С носков самой маленькой пары капает кровь.
«Сидит обхватит голову и уткнувшись лбом в стол»
Ну ни дня без опы. Вчера, закончив с главой романа, я собрал все сбережения и купил процессор. Хороший, прям ца-ца! Радостный пришел домой, установил и осознал. Проблема была не только в старом процессоре, но и в материнской плате. Все симптомы сохранились. Я его записал на ремонт, материнскую плату можно починить. Но на это ушли последние средства.
Так что прошу, поддержите творчество копеечкой на кофе или, тьфу-тьфу, новую плату. Ей богу, я так скоро с ума сойду =(
Сбербанк: 2202 2036 2359 2435
ВТБ: 4893 4703 2857 3727
Тинькофф: 5536 9138 6842 8034