— Алло, Лёша? Я должна тебе срочно кое-что рассказать... — голос Яны дрожал. — Твой друг Коля. Он приходил сегодня и приставал ко мне.
В этот момент на другом конце посёлка Николай достал телефон и включил диктофон. Запись, сделанная пару часов назад, могла разрушить чью-то семью. Но должна ли правда оставаться тайной, если ложь уже пустила свои ядовитые корни?
А началось всё утром.
Яна стояла в проходе между полками супермаркета, разглядывая этикетки стиральных порошков, когда услышала знакомый голос:
— Надо же, кого я вижу!
Она медленно обернулась. Перед ней стоял Николай – тот самый, из прошлой жизни. Подтянутый, в дорогом костюме, с едва заметной сединой на висках. Время его только украсило.
— Коля? Какими судьбами? — её голос предательски дрогнул.
— К родителям приехал на пару дней. Как ты? Как Лёша?
— Лёша на вахте, — она попыталась улыбнуться. — А у меня вот проблемы со стиральной машиной.
— Я всегда был мастером на все руки, помнишь? — усмехнулся Николай. — Могу посмотреть, мне не трудно.
Яна на мгновение замешкалась. В голове промелькнули воспоминания: как они втроём были неразлучны, как оба парня ухаживали за ней, как она выбрала Алексея. Тогда это казалось правильным решением: у Лёши были перспективы, своя квартира, родители-предприниматели. А что мог предложить Коля? Только свою любовь и золотые руки.
За последние годы Алексей редко упоминал друга детства, они почти не общались. Вахта, расстояния, разные города — всё это порвало прежние тесные связи. Она была уверена, что старая дружба осталась в прошлом, как и многое другое.
— Конечно, зайди. Выпьем чаю, заодно машинку мою посмотришь.
Она не знала, что несмотря на расстояния, друзья регулярно созванивались. Не знала, что Николай был в курсе всех проблем Алексея: и с бизнесом родителей, и с вынужденным отъездом на вахту. Не знала, что именно Николай помог другу устроиться на эту работу через свои связи.
По дороге домой они молчали. Яна украдкой разглядывала его. Вспоминала, как когда-то он краснел, пытаясь пригласить её на танец, как неумело дарил цветы. А теперь перед ней стоял уверенный мужчина, от былой застенчивости не осталось и следа.
Дома она быстро замесила тесто для творожного пирога, который так любили оба друга в юности. Пока пирог пёкся, Николай занялся стиральной машиной.
— Всего лишь контакты окислились, — сообщил он, вытирая руки. — Теперь должна работать.
— Спасибо, — Яна улыбнулась. — Проходи на кухню, чай уже готов.
Они сидели за столом, и время будто отмотало назад. Творожный пирог, чай с чабрецом, эти зелёные глаза...
— Помнишь, как мы раньше собирались у твоих родителей? — она посмотрела на него из-под ресниц.
— Помню, — кивнул Николай, внимательно глядя в чашку.
— Знаешь, я часто думаю о том времени, — Яна придвинулась ближе, случайно коснувшись его руки. — О том, какой же глупой девчонкой я тогда была.
Яна была взволнована. Она начала теребить край скатерти, собираясь с мыслями.
Николай почувствовал неладное и незаметно включил диктофон в телефоне.
— Я ведь тебя любила, — продолжала она, поглаживая его плечо. — Просто испугалась. Лёша казался таким надёжным, обеспеченным. А ты витал в облаках без гроша в кармане.
— Яна, — Николай отодвинулся. — Что ты делаешь?
— А что я делаю? — она игриво улыбнулась. — Просто говорю правду. Впервые за пятнадцать лет. Ты же знаешь, как всё могло бы быть по-другому.
— Могло бы, но всё уже в прошлом, Яна.
Она встала и включила музыку на своём телефоне. Весенний ветер колыхал занавески, принося запах цветущей черёмухи.
— Потанцуем? Всего один танец...
Николай почувствовал, как кружится голова от её близости, от знакомого аромата духов. На мгновение ему показалось, что время действительно повернулось вспять — они снова молоды, и всё возможно.
Но реальность ударила холодом: он женат, у него дети, а эта женщина — жена его друга.
— Извини, — он резко поднялся. — Совсем забыл, меня же родители ждут, тётя приехала. Мне пора.
— Но, Коля...
Яна осталась одна на кухне. Страх медленно заполнял сознание. «А что, если он расскажет Лёше?»
И вот теперь она звонила мужу, пытаясь опередить события:
— Лёш, ты должен мне поверить. Он сам начал вспоминать прошлое, говорил, что до сих пор любит меня. Я сама не ожидала, — тараторила она.
— Подожди-ка, — перебил Алексей. — Я сейчас перезвоню.
Через минуту зазвонил телефон Николая:
— Коля, что происходит? Ты был у нас дома? Что тебе нужно было от моей жены? — голос друга был напряжён.
— Лёша, у меня есть запись. Всё не так, как ты думаешь. Приезжай, сам всё услышишь.
В трубке повисла тяжёлая тишина.
— Хорошо. Через три дня буду.
Николай посмотрел на телефон в своей руке. Палец висел над кнопкой «Воспроизвести». Пятнадцать лет назад он отступил, позволив лучшему другу быть счастливым. Сегодня ему предстояло разрушить это счастье.
Алексей сидел в кухне родителей Николая, стиснув чашку с остывшим чаем. Запись подходила к концу. Каждое слово жены, каждый её вздох, каждый шорох — всё отдавалось болью где-то под рёбрами.
— Выключи, — хрипло произнёс он. — Достаточно.
— Прости, друг. Я должен был тебе показать.
Николай остановил запись. В открытое окно доносился щебет птиц, где-то вдалеке смеялись дети. Обычная весенняя идиллия, разбитая вдребезги предательством.
— Знаешь, что самое паршивое в этой истории? — Алексей наконец поднял глаза на друга. — Я ведь догадывался, что она выбрала меня тогда не по любви. Но думал, время всё исправит.
— Лёш...
— Подожди. Дай договорить. Когда бизнес родителей прогорел, и пришлось идти на вахту, я видел её разочарование. Но верил, справимся. А она... — он резко встал, прошёлся по кухне. — Она предала. Получив отказ, она решила очернить тебя, выставить последним человеком и выйти чистой из воды. За кого она нас принимала?
Николай молчал. Что тут скажешь?
Яна, которую он идеализировал все эти годы, которую помнил молодой и искренней, оказалась расчётливой лгуньей.
— Знаешь, — наконец произнёс он, — я рад, что включил тогда запись. Не ради себя, а ради тебя, Лёша. Ты заслуживаешь лучшего.
В кухне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тиканьем старых часов на стене — тех самых, что помнили их ещё мальчишками, строившими грандиозные планы на будущее.
— Пойдём, — вдруг решительно произнёс Алексей. — Есть разговор к моей благоверной.
Яна металась по квартире все эти дни. Звонила мужу — телефон недоступен. Пыталась найти Николая. Его родители сказали, что уехал по делам. В голове крутились десятки оправданий, версий, объяснений.
Звонок в дверь застал её врасплох. На пороге стоял Алексей. Один.
— Лёшенька! — она бросилась к нему. — Почему не отвечал на звонки? Я так волновалась.
— Собирай вещи, — его голос был спокойным. Слишком спокойным.
— Что?
— Собирай вещи и уезжай к родителям. Я всё знаю. Слышал каждое твоё слово в тот вечер. Пока я был на вахте, ты решила...
— О чём ты? — она побледнела.
— Включить запись?
— Ах, так значит, он записывал? Подло подставил меня?
— Нет, Яна. Это ты подло подставила нас обоих. Меня — своим предательством. Его — попыткой оклеветать. Ты хоть подумала о его семье? Если у нас с тобой нет детей, это не даёт тебе права заигрывать с чужими мужьями. Знаешь, я могу простить несбывшиеся мечты о богатстве, могу простить разочарование во мне. Но ложь и предательство... — он покачал головой. — Убирайся.
— Лёша, позволь мне объяснить! — она схватила его за рукав.
— Объяснить что? — он стряхнул её руку. — Как ты пятнадцать лет притворялась? Или как пыталась разрушить мою дружбу с Николаем? У тебя час на сборы. Видеть тебя не хочу.
Через неделю весь посёлок гудел от сплетен. Кто-то жалел Алексея, кто-то осуждал Яну, кто-то восхищался порядочностью Николая. Но никто не знал, как долгими ночами Алексей перебирал старые фотографии, пытаясь понять — была ли хоть капля искренности в их совместной жизни?
Никто не видел, как Яна плачет в родительском доме, осознавая, что разрушила всё своими руками. И только Николай, вернувшись в город к жене и детям, иногда доставал старую фотографию, где они втроём, молодые и счастливые, ещё не знали, как повернётся жизнь.
Благодарю за прочтение, донаты и комментария!
Читать ещё: