Суд указал, что изъятый из оборота земельный участок должен быть занят объектом, для обеспечения деятельности которого создано закрытое административно-территориальное образование, а не просто принадлежать организации, осуществляющей соответствующую деятельность.
Как заметила одна из экспертов, КС подчеркивает, что подп. 1 п. 2 ст. 389 НК является бланкетной нормой и сам по себе не устанавливает критерии освобождения от налогового бремени, при этом п. 4 ст. 27 ЗК прямо оговаривает, что изъятие земельного участка из оборота обусловливается расположением на нем конкретного объекта. Другой посчитал, что последствием этого решения КС РФ должна стать инвентаризация фактического правового статуса земельных участков всех владельцев земли, с тем чтобы снизить налоговые риски.
Юрист претензионно-судебной практики Tax&Legal Management Елена Дорофеева отметила: КС подчеркивает, что подп. 1 п. 2 ст. 389 НК является бланкетной нормой и сам по себе не устанавливает критерии освобождения от налогового бремени, однако это не может свидетельствовать о неопределенности данной нормы, оценка которой должна осуществляться исходя не только из самого ее текста и используемых в нем формулировок, но и из ее места в системе нормативных предписаний. При этом п. 4 ст. 27 ЗК прямо оговаривает, что изъятие земельного участка из оборота обусловливается расположением на нем конкретного объекта.
Адвокат АБ «Пепеляев Групп» Константин Сасов заметил, что КС реализовал принцип, широко применяющийся в налоговом праве, – «существо над формой». «Согласно этой доктрине налоговые последствия должны быть определены в отношении сущности сделки (события, явления, хозяйственной операции и т.д.), а не ее формы. Последствием этого решения КС РФ должна стать инвентаризация фактического правового статуса земельных участков всех владельцев земли, с тем чтобы снизить налоговые риски», – указал он.
Подробнее читайте на сайте «АГ».
Наш канал в «Telegram». Подпишись, чтобы быть в курсе!
