После шумных улиц Парижа с яркими витринами Ленинград смотрелся по-монашески строго. С каждого фасада на прохожих взирало всевидящее око отца народов. На товарища Сталина местные художники красок не жалели, изображали вождя в виде великана в стране лилипутов. Кроме главного ни единого лица из правительства, ни даже Ленина, но зато на специальных досках для политинформации пригвождены "враги народа". На удивление врагов слишком много для благополучной страны. Зато по улицам катались новёхонькие троллейбусы и Марина с Муром без труда добрались от пристани до ЖД вокзала. До московского поезда оставалось всего два часа. Оставив вещи в камере хранения они ещё успели побродить по ближайшему скверу и перекусить пирожками с картошкой. Поезд отправлялся в ночь и к вечеру следующего дня Марина стояла в тамбуре с замирающим от волнения сердцем. Москва... Сто лет, сто зим разделяют ту жизнь от этой. Эту Москву не узнать. Опять огромный Сталин на здании вокзала, красные флаги, москвички в пёстрых