Я продолжаю знакомить вас с интересными городами Урала. Правда, сегодняшний мой рассказ посвящён скорее не Уралу, а Зауралью – впервые за последние несколько лет мне довелось посетить Курганскую область. Целью путешествия стал Шадринск – старый уездный город, о котором я был наслышан благодаря роману Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка "Хлеб" и псевдониму советского скульптора Ивана Дмитриевича Шадра, который был учеником самого Огюста Родена, но на постсоветском пространстве более известен как автор знаменитой "Девушки с веслом". Погуляв по Шадринску, я составил определённое мнение об этом городе – и теперь готов поделиться личными впечатлениями с вами.
Основание Шадринска связано с именами двух людей, подробностей жизненного пути которых история до нас, увы, не сохранила. Первым из них был некто Ефим Шадрин из Тобольска, который ещё в 1640-х годах основал на месте современного города промысловую заимку. Но заимка просуществовала недолго и вскоре оказалась заброшенной: населявшие эти места башкиры и татары были не в восторге от присутствия русских поселенцев, а потому беспощадно пресекали их попытки осесть на этих землях, богатых лесом, дичью и плодородной землёй. Но, как говорится, свято место пусто не бывает. В 1662 году некто Юрий Малечкин направил в Тобольск прошение об устройстве острога на месте брошенной заимки. Ответ, подписанный воеводой Иваном Хилковым, гласил:
"А Юшке указываю, приехав на Шадрину заимку, где острожный лес вожен и дворы ставлены, начать вверх по Исети слободу строить и прибирать беломестных казаков, да крестьян из вольных, гулящих и прохожих людей призывать в тою слободу на государеву десятинную пашню".
Кем был тот самый Юшка Малечкин, мы тоже достоверно не знаем. Одни источники утверждают, что он происходил из поморов, другие – из оренбургских казаков. Известно только, что за весёлый и добродушный нрав его прозвали Юшкой-Соловьём – мол, он просто соловьём заливался, когда расписывал всю прелесть этих мест тем, кого звал сюда переселиться. Правда, несмотря на усилия Юшки-Соловья, дело шло туго: к 1664 году в Шадринском остроге было всего десять дворов – четыре двора пашенных крестьян и шесть дворов беломестных казаков. Острог окружали рубленые стены с валами и рвами, а южную его часть прикрывала Исеть. Правда, забегая вперед нужно отметить, что в конечном итоге столкнуться хоть со сколь-нибудь серьезным противником местным укреплениям так и не довелось.
В 1665 году Юрия Малечкина при неизвестных обстоятельствах отстранили от управления Шадринской слободой. Дальнейшая его судьба нам неизвестна, но он сделал главное: положил начало новому поселению. Уже к 1686 году Шадринская слобода, насчитывавшая более 140 дворов, была самой большой в Западной Сибири, а уже в 1712 году получила статус города под названием Малоархангельск. Застройка в то время была, конечно же, исключительно деревянной, и город часто страдал от пожаров. Один из них, особенно разрушительный, случился в 1733 году и практически полностью стёр Малоархангельск с лица земли. Но деревянные постройки отстраивались так же быстро, как и сгорали. Всего через пять лет после упомянутого пожара город в ходе очередной административной реформы стал центром вновь образованной Исетской провинции – уже под современным названием Шадринск. При этом количество дворов в нём, если верить источникам, чуть ли не удвоилось.
В целом уже ко второй половине XVIII века Шадринск достиг размеров, ограниченных современным историческим центром города. Планировка двухсотлетней давности сохранилась неизменной вплоть до наших дней: две длинных продольных улицы, параллельных берегу Исети – Набережная (ныне Кондюрина) и Петропавловская (Карла Маркса), и две коротких поперечных – Весёлая (Карла Либкнехта) и Церковная (Розы Люксембург). Примечательно, что в ходе восстания Пугачева, охватившего Урал в 1773 году, Шадринск отказался присоединиться к восставшим. Как и соседнее Далматово, он стал одним из центров вооруженной борьбы с восставшими в Зауралье: именно отсюда подошедшие из Сибири царские войска повели наступление на пугачёвцев. В награду за верность Шадринск в 1789 году получил от Екатерины Великой статус уездного города и собственный герб – бегущую куницу в серебряном поле.
До нас сохранилось описание города, сделанное в тот же год для "Топографического описания Пермского наместничества":
"Церквей в городе деревянных две: во имя Преображения Господня и во имя Николая Чудотворца. Казённых домов для судебных мест – 4, для житья властей – 2, гостиный двор – 1, магазинов – 14, здесь же денежная кладовая, пороховой погреб, для больницы дом. Обывательских домов – 300, фабрик никаких нет, лавок – 110".
Первой каменной постройкой в Шадринске стал Спасо-Преображенский собор. На самом деле, его заложили ещё в 1771 году, но строительство затянулось почти на полвека, а потому в приведённом выше описании он фигурирует как деревянный. Обращает на себя внимание соотношение промышленных и торговых предприятий. Дело в том, что Шадринск исконно тяготел к торговле. Здесь ежегодно проходили ярмарки, на которых встречались купцы с Урала, Поволжья, Сибири, из Киргизии и Бухары. В отдельные годы местная Крестовско-Ивановская ярмарка по объёму заключаемых сделок занимала третье место в России, уступая лишь Нижегородской и Ирбитской. A вот производство в Шадринске долгое время носило исключительно кустарный характер: первые крупные предприятия начали появляться в городе лишь во второй половине XIX века. Среди них можно отметить фарфоровый завод купца Фетисова – первый на Урале и в Сибири, винокуренный завод Поклевского-Козелла – этого предпринимателя за глаза называли "водочным королём Зауралья", ткацкую фабрику братьев Бутаковых, сельскохозяйственную мастерскую Молодцова.
В XX век Шадринск вступил тихим сонным уездным городком с населением не более 17 тысяч человек. Дореволюционная размеренная городская жизнь нашла отражение в романе Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка "Хлеб", действие которого разворачивается в Шадринском уезде. Шадринск в нём фигурирует под вымышленным названием Заполье. Конечно, картина далеко не идиллическая: тут и повсеместная бедность, и вспышки голода, и недобросовестная конкуренция купцов и промышленников, и откровенные проявления коррумпированности городских властей. И все же это была привычная, "нормальная" действительность, которая в одночасье рухнула в связи с революционными событиями 1917 года. В целом Шадринск оставался на периферии наиболее драматичных событий Гражданской войны, но и в нём порядки менялись как картинки в калейдоскопе: советская власть в городе была провозглашена в январе 1918 года, в июле того же года Шадринск заняли чешские войска, а в августе 1919 года в город снова вошли красные. Как несложно догадаться, каждая смена власти сопровождалась комплексом сопутствующих мероприятий в виде погромов и расстрелов неугодных.
О жизни города в период между двумя мировыми войнами сказать особо нечего. Зато в годы Великой Отечественной войны Шадринск получил по-настоящему мощный импульс к дальнейшему развитию. Сюда, в Зауралье, были эвакуированы многие промышленные предприятия из оккупированных областей Советского Союза: автоагрегатный и телефонный заводы, швейная и табачная фабрики, завод по ремонту тепловозов. К сожалению, после развала СССР многие из этих предприятий закрылись. Зато и поныне Шадринск носит неофициальное звание культурной столицы Зауралья – тоже своего рода "тяжёлое" наследие советского прошлого. В городе действуют один из старейших на Урале краеведческих музеев, драматический театр, ныне завершающий 128 театральный сезон, городская библиотека, открывшаяся ещё в 1876 году. А Шадринский государственный педагогический университет официально носит статус старейшего высшего учебного заведения Зауралья. С 1991 года в городе действует центр русской народной культуры "Лад", сотрудники которого ведут кропотливую работу по сбору, изучению и хранению местного фольклора. Кстати, Шадринск считается родиной Царевны-лягушки: эта всем известная с детства сказка происходит из Шадринского уезда.
Из земляков шадринцы могут гордиться краеведом Александром Зыряновым, героем Первой мировой войны и полным кавалером Георгиевского креста Василием Черемисиным, археологом и историком Владимиром Бирюковым, скульптором Иваном Ивановым, больше известным под "говорящим" псевдонимом Шадр. Судьба каждого из этих шадринцев заслуживает, безусловно, отдельного рассказа – соответствующие публикации в своё время обязательно появятся на моём канале. Пока же отмечу, что в Шадринске чтут память выдающихся земляков. Так, имя Зырянова носит городская библиотека, а имя Бирюкова присвоено краеведческому музею. Черемисину и Шадру посвящены памятники, установленные на городских улицах. Особенно впечатляет, конечно, памятник Ивану Дмитриевичу Шадру, в композиции которого скульптор запечатлен вместе с двумя своими наиболее известными работами – "Булыжник – оружие пролетариата" и "Сезонник". В местном музее Шадру отведён целый зал, но об этом как-нибудь в другой раз.
В наши дни Шадринск по-прежнему производит впечатление тихого провинциального города – по крайней мере, в пределах своего исторического центра. Этот образ поддерживается не только размеренным течением городской жизни, но и хорошо сохранившейся застройкой конца XIX – начала XX века. В городе насчитывается более 160 памятников истории и культуры, а сам Шадринск имеет статус исторического поселения. Здесь можно встретить практически все архитектурные стили: от классицизма и псевдорусского до барокко и модерна. Когда гуляешь по городским улочкам, даже фотоаппарат из рук выпускать не хочется, ведь практически каждый встреченный на пути дом заслуживает внимания. Жаль только, что многие исторические здания находятся в несколько запущенном состоянии, что портит общее впечатление. Подновлены они в основном лишь в тех частях города, которых коснулась волна "облагораживания" последних лет – в районе набережной Исети, на улице Свердлова и в окрестностях городского сада. Но, по словам местных жителей, дело идёт на лад – в последние годы Шадринск преображается буквально на глазах. Не знаю, к месту или нет, но мне сразу же вспомнился девиз, под которым проходила реконструкция парка Маяковского в Екатеринбурге: "Скоро будет красиво!".
На самом деле, я нечастый гость в Зауралье. В Курганской области я бывал всего несколько раз, и каждая из поездок уже нашла отражение в публикациях на этом канале. Так, однажды я рассказывал об истории Далматовского Успенского монастыря, который основал преподобный Далмат Исетский в далёком 1644 году. Далматовский монастырь стал одним из первых русских оплотов в Зауралье, успешно выдержал длительную осаду в годы пугачёвщины, но сильно пострадал при советской власти. Писал я и о Зырянке – очень колоритом селе с красивым собором и неплохо сохранившейся старинной купеческой застройкой. Впрочем, куда больший интерес представляет расположенное неподалёку Синарское месторождение агата. Собственно говоря, этими точками интереса мой нынешний опыт знакомства с Курганской областью исчерпывается, хотя в регионе, безусловно, ещё есть, на что посмотреть. Что ж, значит, всё ещё впереди!