Это продолжение цикла о формировании современных границ Чехии и Словакии. Начало – здесь.
Важнейшие для будущей Чехословакии события происходили в годы Первой мировой страны в трех странах: США, Франции и России, где жило более 100 000 чехов и словаков. Уже в августе 1914 г. в Киеве была сформирована Чешская дружина (на фото ниже освящение ее знамени, вышитого московскими чешками), а с марта 1915 г. в нее начали принимать многочисленных перебежчиков из австрийской армии. К концу года дружина становится полком, а затем бригадой.
Военный корреспондент Николай Каржанский писал в 1918 году:
С первых же дней войны австрийцы принимали всяческие меры к тому, чтобы помешать дезертирству и сдаче в плен. Но это не привело ни к чему: чехи сдавались не только взводами и ротами, но даже и целыми полками.
Всем хорошо известна бескровная и совершенно добровольная сдача нам в плен 28 и 88 чешских полков.
«Я перешел с целой австрийской ротой в плен в Россию, где и выдал русским властям план расположения целой австрийской армии этого участка, причем в Чехии конфисковано все мое имущество и за русофильство был приговорен к смертной казни мой отец», а 14 апреля 1915 года он был расстрелян.
Так писал Николаю II в январе прошлого года один чех, капитан, прося его о назначении в чешско-словацкую стрелковую бригаду.
Я помню, во время брусиловского наступления чехо-словаки просто отходили куда-нибудь в сторону от укрепленных мест, чтобы не быть обстрелянными, и там ждали русских, как избавителей. Если же наши части наступали на участок, ими занимаемый, то они без боя выбрасывали белый флаг и сдавались, часто подвергаясь в спины обстрелу со стороны своих отходящих с боем отрядов, особливо мадьярских.
Количество чехо-словаков, находящихся у нас в плену, определяется колоссальной цифрой – 200 тысяч человек
Желая получить контроль над чехословацкими подразделениями и вывезти их на западный фронт, парижский ЧСНС делегировал в Россию сподвижника Масарика Йосефа Дюриха:
К тому времени российские власти относились к Масарику настороженно и стремились создать собственный чехословацкий политический центр, возглавить который внезапно согласился Дюрих. Чешско-Словацкий национальный совет в России был учрежден в январе 1917 г., а разгневанный Масарик исключил Дюриха из ЧСНС.
Но вскоре происходит Февральская революция, проправительственная организация Дюриха лишается финансирования, а чешские и словацкие деятели России признают руководящим центром чехословацкого движения парижский ЧСНС. В апреле 1917 г. были утверждены правила формирования чехословацких войск в России, а в сентябре сформирован Чехословацкий стрелковый корпус численностью до 40 тыс. человек, который еще не знает, что вместо освобождения родины ему предстоит сражаться на фронтах Гражданской войны в России.
Взглянем теперь на карты начала Великой войны, которыми одни ободряли своих соотечественников:
...а другие – пугали:
Интересно, что и на русском, и на немецком пропагандистских плакатах Словакия оказывается в России, а вот Чехия либо становится независимой, либо присоединяется к… Франции. Также любопытно, что немцы напророчили свою будущую восточную границу: здесь она проходит практически по линии Одер-Нейсе.
Если раздел Германии между Францией и Англией – это чистой воды страшилка, то переустройство Восточной Европы – по крайней мере, на русской карте – в значительной мере перекликалось с реально существовавшими планами. Важно, что с планами не только Антанты, но и интересующих нас в данный момент жителей этого региона.
Карел Крамарж мечтал (сидя в Праге) о славянской империи, а политэмигрант Масарик, к которому в Петрограде относились крайне скептически, эти мечты разделял, опасаясь лишь, что их не разделит Россия. И правильно ведь опасался. Е. П. Серапионова пишет, что российский МИД в то время «склонялся к сохранению после войны Австро-Венгрии и преобразованию ее в триединую монархию», и цитирует бывшего российского консула в Праге Владимира Жуковского, который сообщал в Петроград следующее:
Слияние Чехии и Моравии оправдывается тем, что это одно племя; Словачина (до 3 млн. населения) сама по себе нежизнеспособная, охотно присоединится к Чехо-Моравии на основе сохранения автономии в управлении, языке и школе. Чехи, со своей стороны, охотно соединятся со Словачиной (у словаков сохранились более чистые начала славянского быта и языка) и будут уважать их требования самоуправления. В Словачине есть отчасти стремления слиться с Россией, но для России Словачина была бы лишней окраиной, требующей расходов. Гораздо выгоднее усилить ядро Чешское, соединить с ним Словачину.
Все эти замечания были крайне разумны, свидетельствовали о глубоком понимании региона и границах возможного для России. Дело было за малым: победить немцев. Но тут что-то пошло не так.
Поражения русской армии в 1915 году оказали тягостное впечатление на сочувствовавших России славян Австро-Венгрии. План объединения славян под скипетром Романовых казался все менее реалистичным, а деятели ЧСНС постепенно переориентируются на Запад, прежде всего, Францию. В результате, раздражение на Масарика в Петрограде только растет, чем отчасти и объясняются проволочки в создании чехословацкого корпуса, о котором в следующий раз.
Далее: Чехословацкий корпус: история героизма, предательства и разбоя