Алина стояла на пороге квартиры, держа в руках судебное уведомление. Бумага дрожала, будто живая. Черные буквы кричали: «Исполнение решения приостановлено. До окончания разбирательства право проживания сохраняется за ответчиком». Ответчиком была её мать. Та самая женщина, которая полгода назад, после смерти отца, вдруг объявила: «Эта квартира моя. Ты здесь чужая».
Дверь открылась без стука. В проеме возникла Вероника Сергеевна – строгая, с седыми волосами, собранными в тугой пучок. На ней был старый халат, который Алина помнила с детства.
— Зачем пришла? – спросила мать, не приглашая войти.
— Я живу здесь, мама. По закону, – Алина попыталась пройти внутрь, но Вероника Сергеевна перегородила путь.
— По закону? – женщина фыркнула. – Твой закон кончился, когда ты подала на меня в суд. Пока судья не решит, кто прав, здесь буду жить я.
Алина сжала зубы. Эта квартира была куплена отцом, и он не оставил завещания. После его смерти всё превратилось в ад. Мать, которая годами молчала о своих претензиях, вдруг потребовала права на жильё. А брат Алины, Максим, занял сторону Вероники Сергеевны: «Мать старше, ей нужна стабильность».
— Ты выгнала меня из моего дома, – прошептала Алина.
— Ты сама ушла, – Вероника Сергеевна хлопнула дверью.
Но Алина не ушла. Она спустилась в подъезд и села на холодную ступеньку. В голове крутились слова адвоката: «Есть нюансы. Ваш отец мог оставить документы…».
Ночью Алина вернулась. Ключ от квартиры всё ещё был у неё. Она тихо открыла дверь, боясь даже дышать. В темноте прокралась в комнату отца – ту самую, которую мать запрещала трогать.
Фонарик телефона выхватил из мрака старый письменный стол. Ящики были забиты бумагами: счета, письма, фотографии… И вдруг – конверт с надписью: «Для Алины».
Сердце ёкнуло. Это был почерк отца.
Она вскрыла конверт дрожащими руками.
«Дорогая дочь, если ты читаешь это, значит, я не успел всё объяснить при жизни. Квартира не принадлежит твоей матери. Она записана на тебя. Но Вероника… она что-то знает. Будь осторожна».
Алина выронила листок. В ушах звенело. Она повернулась – и увидела тень в дверном проеме.
— И что ты собралась делать с этим? – спросила Вероника Сергеевна. В её руке блеснул нож для разрезания бумаг.
Дневник отца: Тени прошлого
Лезвие ножа блеснуло в свете фонарика, и Алина инстинктивно отпрянула. Вероника Сергеевна стояла в дверях, её лицо искажала гримаса, которую дочь никогда раньше не видела.
— Ты думала, я позволю тебе всё разрушить? – прошипела мать, делая шаг вперёд.
Алина прижала конверт к груди. Сердце колотилось так, что казалось, вырвется наружу. Она метнула взгляд на окно — единственный путь к спасению.
— Мама… – голос её дрожал. – Папа написал, что квартира моя. Почему ты это скрывала?
Вероника Сергеевна замерла. На мгновение в её глазах мелькнуло что-то, похожее на страх.
— Твой отец был слаб. Бредил перед смертью, – она резко махнула рукой, выбивая конверт из рук Алины. – А ты… ты всегда верила ему больше, чем мне.
Бумаги рассыпались по полу. Среди них Алина заметала ещё один листок — старый, пожелтевший. Успела схватить его, прежде чем мать толкнула её к стене.
— Выйди из комнаты, – Вероника Сергеевна прижала её к стене. – Сейчас же.
Но Алина уже читала первые строки:
«15 мая 2003. Вера узнала, что я оформил квартиру на Алину. Грозит разводом. Придётся соврать, что это временно…»
Это был дневник отца.
Побег
Рывок в сторону — и Алина проскользнула под рукой матери. Выбежала в коридор, захлопнув дверь комнаты. Сердце бешено стучало, а в руке сжимала драгоценные листки.
«Нужно бежать. Сейчас».
Она рванула к выходу, но дверь в квартиру была заперта. Ключ остался в спальне.
— Максим! – услышал крик матери. – Держи её!
Брат. Он жил этажом выше.
Алина бросилась на кухню, схватила стул и разбила окно. Холодный ветер ворвался в помещение. Внизу — узкий карниз и пожарная лестница.
«Три этажа. Смогу».
Прыжок. Руки впились в железные перекладины. Снизу донёсся голос Максима:
— Алина, остановись!
Тайна дневника
Спустя час, дрожа от холода и шока, она сидела в круглосуточном кафе. Перед ней лежали спасённые страницы.
Дневник отца.
2003 год:
«Вера угрожает забрать детей, если я не перепишу квартиру на неё. Но я не могу. Алина… она совсем ребёнок. Это её страховка на будущее».
2005 год:
«Обнаружил, что Вера подделала мою подпись на каких-то документах. Говорит, это „для безопасности“. Боюсь, она что-то замышляет».
2010 год:
«Сегодня узнал страшное. Квартира… она куплена на деньги из наследства моей сестры. Вера знала. Всё это время лгала, что это её сбережения».
Последняя запись, за месяц до смерти:
«Если со мной что-то случится, ищи чёрную папку в старом сейфе. Там доказательства. Прости, что не защитил тебя раньше…».
Алина схватилась за голову. Всё это время мать врала. Квартира была куплена на деньги тёти, которая погибла в аварии. Отец оформил её на дочь, чтобы Вероника не могла продать.
Чёрная папка
На рассвете Алина вернулась в квартиру. Мать и Максим спали. Она прокралась в кабинет отца, нашла за книжной полкой старый сейф. Код — её дата рождения.
Внутри:
- Документы о наследстве тёти.
- Фальшивые договоры купли-продажи с подписью отца.
- Фото — мать с неизвестным мужчиной у нотариуса. На обороте пометка: «Свидетель. Григорий Л. поможет в суде».
И письмо.
«Алина, если читаешь это, я мёртв. Твоя мать и её любовник хотят квартиру. Они подделали документы, чтобы лишить тебя прав. Беги. Или борись».
Внизу — номер телефона адвоката: «Михаил Семёнов. Он знает всю правду».
Предательство брата
Звонок Максиму.
— Ты знал? – выдохнула Алина, глядя на фото матери с любовником. – Она всё спланировала. Даже папину смерть…
Молчание. Потом тяжёлый вздох:
— Мама сказала, ты сойдёшь с ума как отец. Что тебе нельзя доверять…
— Он умер от инфаркта! Или это тоже её рук дело?
— Не смей! – зарычал брат. – Она наша мать!
— Наша? – Алина рассмеялась. – Ты слепой. Чек на 5 миллионов с её счёта тебя не смущает? Тот, что она перевела за неделю до смерти отца?
Тишина. Потом гудки.
Свидетель из прошлого
Адвокат Михаил Семёнов оказался седым мужчиной с пронзительными глазами. В его кабинете висел портрет отца.
— Мы с Артёмом дружили 20 лет, – сказал он, листая чёрную папку. – Он подозревал, что Вероника отравила его. Но доказательств не было.
— Отравила? – Алина сглотнула ком в горле.
— У него нашли мышьяк в анализах. Но врачи списали на ошибку лаборатории. – Михаил достал диск. – Здесь запись разговора Вероники с её любовником. Они обсуждают, как избавиться от тебя.
Алина онемела.
— Завтра в суде подадим встречный иск. У нас есть всё: подделка документов, мошенничество, покушение. – Он посмотрел на неё. – Готова ли ты услышать, как твоя мать называет тебя?
Суд, который стал ловушкой
Зал суда напоминал театр военных действий. Алина сидела рядом с Михаилом Семёновым, сжимая в руках чёрную папку. Напротив — Вероника Сергеевна в строгом костюме и Максим, избегающий взгляда сестры. Рядом с ними адвокат матери, Григорий Л. — тот самый мужчина с фото.
Судья огласила:
— Дело о праве собственности на квартиру по улице Гагарина, 15. Сторона истца, Алина К., утверждает, что ответчица незаконно…
Вероника Сергеевна внезапно встала:
— Ваша честь, моя дочь психически нестабильна. Она одержима идеей отомстить мне за смерть отца, который сам разрушил нашу семью!
— Ложь! — Алина вскочила, но Михаил тихо потянул её за рукав.
— У нас есть доказательства, — сказал адвокат, кладя на стол диск. — Запись разговора ответчицы с её сообщником.
Григорий Л. побледнел.
Запись, которая перевернула всё
В тишине зала зазвучал голос Вероники Сергеевны:
— Артём подозревает. Нужно ускорить план.
Мужской голос (Григорий):
— Дозу увеличим постепенно. Через месяц инфаркт.
— А дочь?
— Устраним. Сделаем похожим на суици.....
Алина закрыла глаза. Рядом раздался стук — Максим ударил кулаком по столу:
— Это подделка!
— Молчать! — рявкнула судья.
Михаил продолжил:
— Также представляем экспертизу подписей на договорах купли-продажи. Все они — фальшивки. Анализ чернил подтверждает: документы созданы через год после смерти Артёма К.
Вероника Сергеевна задрожала. Её адвокат что-то быстро писал на листке.
— У меня есть вопрос к свидетелю, — вдруг сказал Григорий, указывая на Максима. — Вы подтверждаете, что ваша сестра угрожала матери расправой?
Алина застыла. Брат медленно поднялся:
— Да. Она… Хотела выгнать мать на улицу.
За предательство.
Пуля для правды
После перерыва Алина вышла в коридор. Максим ждал её у автомата с кофе.
— Зачем? — прошептала она.
— Она моя мать, — он не смотрел ей в глаза. — А ты… ты всегда была папиной дочкой.
— Они убили его! — Алина схватила брата за рукав. — И ты помогал!
Внезапно из-за угла вышел Григорий. В его руке блеснул пистол.....
— Всё кончено, девочка. — Он направил ствол на Алину. — Твоя правда умрёт здесь.
Выстрел.
Но пул.. попала в Максима, который рывком закрыл сестру.
— Беги… — прохрипел он, падая на пол.
В зале суда началась паника. Вероника Сергеевна, увидев окровавленного сына, закричала:
— Что ты наделал?!
Григорий пытался скрыться, но его скрутили охранники. Алина, прижимая к груди раненого брата, шептала:
— Держись…
— Прости… — Максим сжал её руку. — Пап… папа звонил мне перед смертью. Говорил… беречь тебя…
Его глаза закрылись.
Приговор
Через месяц:
- Веронику Сергеевну приговорили к 15 годам за убийство мужа, подделку и покушение на дочь.
- Григорий Л. получил пожизненное.
- Максим выжил, но отказался от общения с матерью.
Квартира осталась за Алиной. В день суда она разобрала папин кабинет. Среди книг нашла старую игрушку — плюшевого мишку с запиской:
«Для моей принцессы. Папа всегда с тобой».
Через год Алина продала квартиру. Купила маленький дом у моря, куда переехала с братом. Иногда им кажется, что в закатных лучах на веранде сидит отец — с улыбкой и газетой в руках.