В русскоязычной фантастике 1990-х годов появление МАРИНЫ и СЕРГЕЯ ДЯЧЕНКО – это событие, которое переоценить трудно. Каждый их новый роман становился событием, и редкий номер журнала фантастики "Если" обходился без их рассказа или повести.
Спросите меня, какая их вещь, на мой взгляд, лучшая, и я совершу бестактность вроде той, что совершил один персонаж их романа "Пещера". Там молодая журналистка, придя к маститому режиссёру, прогремевшему 20 лет назад постановкой пьесы "Девочка и вороны", не подумавши, ляпнула: "А я смотрела вашу "Девочку и вороны"! Это лучшая ваша работа!!!" - и прикусила язычок. Можно подумать, за 20 лет этот гений не смог создать ничего нового и стоящего!
Так вот. Я тоже так ляпну. Для меня лучшая их вещь это именно роман "ПЕЩЕРА" (1998). Для меня. Лично. Понимаете? Роман четвертьвековой давности. Лично мне воспоминания о том, как я читал "Пещеру" и как поражался происходящему, особенно греют душу. Это не значит, что у Дяченок не было десятков других потрясающих вещей!
Чуть позже у меня захватил дух роман "ВЕДЬМИН ВЕК" (1997). Я, вообще-то, читал и перечитывал Дяченок в разное время, и не всегда знакомился с их вещами в порядке написания. Скажем, совсем недавно прочёл их роман "КАЗНЬ" (1999). О Дяченках иногда говорят, что они создали в фантастике любовный роман. Не так прямолинейно, конечно. Но романтика у Дяченок вечно бьёт через край.
Кажется, есть у Марины и Сергея такой их фирменный приём, такая визитная карточка. А именно: пара центральных персонажей, он и она, мужчина и женщина. Причём женщина непременно вечная недотёпа и беспомощная жертва. Её жалко. А мужчина, часто в возрасте, мрачный, властный, влиятельный и деспотичный. И он - совсем не любовник. Наоборот. Преследователь и абьюзер. Что не мешает загнанной героине начать испытывать к нему сложные чувства, интерес, смешанный со страхом, влечение, пополам с ужасом.
Таковы, например:
- Ивга из "Ведьминого века", несчастная, загнанная ведьмочка, и Клавдий Старж, беспощадный инквизитор, преследующий её по долгу службы;
- Ирена Хмель из "Казни", средней руки писательница, ложно обвинённая в преступлении, и Ян Семироль, вампир, влиятельный адвокат и палач, которому Ирена отдана на исполнение приговора;
- Павла из "Пещеры", испуганная журналисточка, и Раман Кович, жуткий тиран-режиссёр. Пикантности тут добавляет то, что в мире "Пещеры" все герои ночами переносятся в особый мир снов, где Павла превращается в "сарну", робкого олененка, а Раман Кович - в "саага", хищного монстра, преследующего "сарну".
Вершиной историй про абьюзинговые пары стал их роман "Ритуал" (1996) о девушке, отданной в жертву дракону и, естественно, в дракона влюбившейся. Роман был экранизирован, это фильм-фэнтези "Он - дракон!" (2015).
Были у Дяченок и чистые истории-фэнтези - "Шрам" (1997), "Привратник" (1994) - всегда глубоко психологичные и нетривиальные. Сюжет там бежит в условном Средневековье, но не французском, как, например, у Елены Хаецкой, и не английском в манере Толкиена или артуровского цикла, а в этаком усредненно-европейском, я бы сказал, чешско-польско-румыно-германском, что ли.
Есть у них мощная сага "Рубеж" (1999), созданная в соавторстве с Олди и Валентиновым (да, впятером они писали один роман, но каждая авторская творческая "единица" получила свою особую сюжетную линию), Дяченки там выбрали для себя тему украинских легенд и сказок в духе Гоголя и Леси Украинки.
Скажу о своих личных ощущениях.
Когда я читал Дяченок лет 15 и 20 назад, мне казалось, что их условный европейский антураж с условными паневропейскими именами героев - это такой "космополитичный" приём, превращающий истории и судьбы героев в подчёркнуто всемирные. То есть как будто действие - где-то на планете Земля. Без определённости. Не чётко "у нас, на Руси", но и не точно "у них, в Западной Европе". Как бы везде сразу.
А вот когда я читаю те же самые их вещи сегодня, я против воли своей вижу... маленькие восточно-европейские городки в маленьких восточно-европейских странах. Как будто все прошлые годы украинская русскоязычная фантастика не была частью единой русской фантастической литературы, а, всё ж таки, тяготела и тянулась туда – к этим самым мелким европейским местечкам, к восточно-европейской провинции большого Запада...
И знаете? Мне жаль, что обстоятельства так меняют моё впечатление... Это - аберрация моего собственного восприятия. Не более.
Когда-то, в интервью Киевскому журналу "Реальность фантастики", Марина и Сергей Дяченко говорили, что их поколение фантастов – это Лазарчук и Валентинов, Лукьяненко и дуэт Олди, Хаецкая и сами Дяченки, и многие иные. Так ведь и было! В 1990-е годы к традиционным столицам русской фантастики Москве и Петербургу добавились внезапно Киев и Харьков. Причём всё это не только казалось, но и доподлинно являлось единым культурным и литературным полем. Авторы из Москвы и Киева, Питера и Харькова печатались в одних московских, питерских и киевских журналах, а на конвенты съезжались в Крым.
В 2014 произошла беда. Честно говоря, когда на майдане жгли покрышки, меньше всего казалось, что это ударит по единству русской фантастики. Думалось, что здравый смысл одолеет, и все названные выше люди останутся вместе. На одной стороне. На правильной.
Раскол пошёл по живому. Я не стану подчёркивать, кто из авторов-фантастов занял какую позицию и насколько радикальную (кто следил за страничками фантастов в Сети, тот знает, какими проклятиями обменивались в те мартовские дни 2014 года вчерашние друзья по фантконам). Я скажу другое. Сама большая беда, какая только могла с нами случиться, она всё же случилась. Случилась тогда, в далёком 2014-м, когда произошёл разлом единого культурного поля. Эта трагедия гораздо, гораздо горше и непоправимее, чем любые поражения в "информационных" и пропагандистских войнах.
Мне до горьких слёз... радостно, что Марина Дяченко как раз сумела остаться над схваткой и сохранить лицо, избежав любых политических заявлений. Марину за эти годы постигла беда за бедой: ушла их с Сергеем дочь Стаска, героиня многих их статей и интервью, ушёл и сам Сергей Дяченко. Живёт Марина в Америке, в Лос-Анжелесе. И знаете что? Она по-прежнему пишет и, я уверен, напишет ещё! А вот расколовшееся «звёздное» поколение фантастов сосредоточилось на бесконечных продолжениях старых своих циклов и на политических баталиях – не всегда неоправданных, иногда, конечно, необходимых, но... от литературы крайне далёких.
И на смену тому славному звёздному поколению фантастов 1990-х годов как-то никто так и не приходит.