Заряжание пулемётных лент в его роте всегда происходило весело, если конечно не под огнём врага. Сослуживцы, которые были старше его, рассказывали весёлые истории из своей жизни, которые часто были связаны с женщинами, Дмитрий смущался, у него такого опыта ещё не было. Он родился и вырос в тихом местечке на Луганщине, отец плотник, мать по домашним делам, держали хозяйство, надо было кому-то за ним ухаживать. Пока отец на работах, он помогал матери, но часто отлынивал от деревенских забот, сбегая с местными ребятами на речку или, накрутив тряпок, изготавливали себе мяч – было весело. Главной забавой для местных мальчишек была ловля соседских кур. Для этого брался небольшой ящик, подставляя под его край палку и привязав к ней верёвку, они заманивали кусочками хлеба одну, из мирно гуляющих возле ограды, клушу, хоп – можно просить выкуп. Местные на это не обижались, давали пару-тройку конфет или кусочек рафинаду. За таким занятием и застала мать Дмитрия его команду.
- Быстро домой, с отцом беда!
Ожидая взбучки и одновременно думая о родном человеке, с которым что-то случилось, Дмитрий побежал домой. Оказалось, что отец повредил себе сразу три пальца на правой руке, то есть, у него теперь их вообще не было! Кто-то перевязал его руку, но кровь выступала через повязку.
Отец сидел хмурый, когда вошёл сын:
- Вот что, завтра вместо меня на работу пойдёшь.
- А школа? – Дмитрий не понимал отца, ведь это он его заставлял посещать уроки сельской школы, а мальчишке не хотелось.
- Мы аванс за амбар уже взяли, через неделю он должен стоять, уборочная вот-вот начнётся, если не справимся, плохо будет. Я подскажу, помогу, сам я уже не работник. А школа, что школа? Писать, читать умеешь? Вот и ладно. Подъём в шесть утра. Шесть утра наступило внезапно, Дмитрий не успел сон досмотреть, как его уже толкали в плечо – пора. Что такое топор и как с ним управляться, Дмитрий знал, научил отец, но в свои тринадцать лет, он не поспевал за взрослыми мужчинами. Отец помогал как мог, даже хватался за топорище, если у сына не получалось, но боль в руке его останавливала. Мужчины, которые работали в бригаде вместе с его отцом, всё понимали, оставляя мальчонке самую простую работу. Поначалу он принимал это как снисхождение к его возрасту, но когда поднаторел в работе, отказался подбирать отщип, сам орудовал топором. Через три дня таких работ руки отекли, повязки на ладонях не помогали, мозоли мешали взять даже ложку. Однажды, когда привезли обед, он так обрадовался еде, председатель колхоза кормил работников хорошо, что с размаху вонзил топор в бревно подготовленное для венца, за что получил от отца оплеуху:
- Ещё раз так сделаешь, тебя ни в одну бригаду не возьмут!
Амбар был сдан к сроку, предстояла новая работа, о школе пришлось забыть, совсем.
Несмотря на травму, отца Дмитрия назначили бригадиром плотников, они ездили по району, чего только не строили, часто занимались ремонтом старых зданий. Сын всегда был рядом, а когда отец слёг, сильно простыл, пришлось работать при сильном ветре, да ещё и со снегом, заменил его. Взрослые не возражали, знали и видели парня в деле. Утром в их дверь кто-то громко постучал, с добрыми вестями так не приходят, соседка с порога объявила новость – началась война! Вечером, когда все сидели за столом, отец сказал, что пойдёт на фронт. Но военные, которые приехали в село, его не взяли, а вот сына увезли. Быстрая учёба, два раза из винтовки дали выстрелить и вот он – фронт! Попал к пулемётчикам, но сам из пулемёта не стрелял, не дозволено. Приносил патроны, много раз ползком, когда невозможно было протащить ящики, набивал ими карманы и два вещмешка, так и добирался, помогала деревенская выносливость. В начале июля его ранили, возвращался с передовой за боеприпасами, совсем рядом разорвалась то ли мина, то ли снаряд. Осколок прошёлся по лодыжке, оставив глубокий порез, нога почти не двигалась. Крепкий организм парня быстро набирал силы, рана затянулась, но нога плохо слушалась.
- В обеспечение пойдёшь, с лошадью управишься? – его командир был суров, спорить бесполезно.
- Управлюсь.
Выдали лошадь с телегой, дело не хитрое – приехал на склад, получил груз, доставил до места. На передовой шли страшные бои, немец напирал всей силой, боеприпасов не хватало. Несколько грузовиков только успели разгрузиться, как уже на телегах стояли ящики, нужна бойцам помощь. Только Дмитрий взял в руки вожжи, как его остановил седой старшина:
- Погоди, возьми, земляку довесок обещал, - он положил в деревянный короб возле ног возницы сумку от противогаза, там что-то брякнуло металлическим звуком.
- Что там?
- Гранаты, запалы на месте. Знаю, что так нельзя, но увези, пожалуйста!
- Увезу.
Подгоняя лошадь, Дмитрий направился в сторону леса, за ним шёл бой. Только успел въехать в лес, как увидел два вражеских грузовика, они были совсем близко, не разглядел он их в кустах. Немцы как будто только его и ждали, моторы машин тихо урчали, солдаты стояли рядом, улыбались. Остановив лошадь, Дмитрий поднял винтовку, к нему приближался немецкий офицер, боец нажал на спуск – осечка. Подошедший враг своим автоматом ударил по оружию Дмитрия, винтовка выпала из рук бойца. Немец показал знаками спуститься на землю, Дмитрий кивнул и быстро достал из телеги топор, страшный удар обрушился на шею офицера, его голова повисла на тонкой полоске кожи, он упал. Не теряя ни секунды, Дмитрий одну за другой стал бросать гранаты из противогазной сумки в сторону врага, грохот, грохот, свист осколков, крики раненых, выстрелы. Кто-то бросился в сторону видневшихся домов, Дмитрий, видя погоны на плечах убегающего, понял, что это ещё один офицер. Спрыгнув с телеги, он бросился вдогонку, уже у первого забора он настиг убегающего. Один удар топором и голова немца отделилась от тела. Вернувшись к телеге, Дмитрий увидел, что первый грузовик горит, вражеских солдат нет, за исключением тех, кто лежал на земле. Бросив документы второго офицера между ящиками, забрал их у первого, его тело ещё дёргалось. Объезжая грузовики, боялся только одного: лишь бы лошадь не напугалась, а то понесёт, а у него важный груз.
P.S. Указом Президиума Верховного Совета СССР, 9 ноября 1941 года красноармейцу Овчаренко Д. Р. присвоено звание Героя Советского Союза. Погиб в боях за освобождение Венгрии.
29