По долине теней,
мимо капища душ
и оставленных всуе
погостов,
я иду
по Дороге Царей
поздним гостем. Справа – поле надежд,
слева – поле сомнений.
Впереди, на престоле, Отец
держит Солнце с Луной на коленях. Я – как пар,
изошедший из рта,
словно брошенный взгляд
напоследок:
младший сын,
блудный сын,
недостойный перста,
но по крови –
небесный наследник. Царь из праха
вновь взятый в Цари,
и омытый в пурпуре Заката,
на Восходе,
с приходом Зари,
выйду с Ним
на последнюю Жатву.
По долине теней,
мимо капища душ
и оставленных всуе
погостов,
я иду
по Дороге Царей
поздним гостем.
Справа – поле надежд,
слева – поле сомнений.
Впереди, на престоле, Отец
держит Солнце с Луной на коленях.
Я – как пар,
изошедший из рта,
словно брошенный взгляд
напоследок:
младший сын,
блудный сын,
недостойный перста,
но по крови –
небесный наследник.
Царь из праха
вновь взятый в Цари,
и омытый в пурпуре Заката,
на Восходе,
с приходом Зари,
выйду с Ним
на последнюю Жатву.
