Глафира так и не легла в больницу, и это еще больше расстроило Игоря. Он ощущал свою вину случившегося с любимой тётей и решил расставить точки «i» в отношениях с Алиной.
Молодые люди находились в гостиной, когда парень начал свой разговор:
— Алиночка, спасибо тебе за книги, за диски, но... они не для меня.
— Ну, тебе виднее, Игорь, — не стала настаивать и переубеждать его девушка.
— И еще... Я хотел бы тебя попросить не относиться ко мне как к беспомощному. С сегодняшнего дня я буду ухаживать за собой самостоятельно.
В дверном проеме появилась Глафира.
— Простите, я слышала, о чем вы сейчас говорили, — сказала она и подошла к племяннику. — Игорь, я хочу, чтобы ты знал, что я поддержу любое твое решение, но если тебе нужна помощь, то знай, я всегда рядом.
По этому поводу молодой человек ничего не ответил, а просто продолжил начатый разговор:
— Слушайте дальше. С сегодняшнего дня я перестаю пить лекарство.
— Игорь, но это же опасно, — возмутилась Алина.
— Это пустая трата денег. Вы покупаете пустышки, а мы и так сводим концы с концами, — аргументировал свое решение молодой человек.
— Игорь, это очень опасно, и ты должен это понимать, — не согласилась с ним Глафира.
— Тётя Глаша, вы меня услышали. Для меня этого достаточно. И заметь, я не спрашивал, я принял решение, как самостоятельный человек. — Последнее словосочетание Игорь выделил особенно сильно, что, конечно, повлияло на Фомину — женщина перестала споить.
Племянник так решительно отказался от ее помощи, что тётю это сильно напугало. В другой ситуации женщина, может быть, и порадовалась бы тому, что парень захотел самостоятельности, но отказ принимать лекарства — это было нечто ужасное для нее. Она понимала, что этого допускать было нельзя, но в этот раз настоять — значит, опять рисковать взаимоотношениями с Игорем, характер которого был ну очень уж сложен. От этого бессилия со своей стороны у Глафиры в очередной раз опустились руки.
***
Через пару дней в комнату Игоря вошел Владислав Николаевич Костырев. Глафире так и не удалось уговорить племянника вернуться к приему медикаментов, и она очень надеялась, что Владислав сможет убедить парня не прерывать лечение.
Вслед за коллегой вошла и Глаша. Мужчины пожали друг другу руки, и тётя сказала:
— Игореша, мы пришли с тобой серьезно поговорить.
— Пришли благословение просить? — бестактно пошутил Скворцов.
— Игорь, ты должен возобновить прием лекарств, — заговорил Владислав.
— Господи, — Игорь устало провел ладонью по своему лицу, — да как вы не понимаете, что операция очень дорогостоящая. Ну, сколько можно уже объяснять, что у нашей семьи нет таких денег?
— Понимаешь, это не выход, послушай меня. По крайней мере, он неразумен, — парировал мужчина.
— Это все чепуха! Я тут все силы трачу на то, чтобы из окна не прыгнуть, таблетками не наесться... Зачем мне ваше лекарство? Чтобы всю жизнь сидеть в этом кресле, да? Смотреть, как за окошком птички поют?...
— Игорешенька, не говори так, ты обязательно будешь ходить, — перебила парня Глафира. Ей было неудобно перед Владиславом Николаевичем, но тот все понимал.
— Да не буду я ходить! Тётя Глаша, это все бесполезно! Как ты этого не понимаешь? Где мы возьмем деньги на операцию? Они нужны уже сейчас, вчера, понимаешь?!
— Операция обязательно будет. Я найду необходимую сумму. Найду во что бы то ни стало.
— Но до операции ты должен принимать лекарство, — добавил Владислав. — Сейчас отказываться от лечения очень, очень вредно.
— Лечение — это для меня бесполезная трата времени, — продолжал отстаивать свою точку зрения Игорь.
— Ты не понимаешь, что ли, ничего? — Костырев позволил стать себе более строгим. — Выходит так, что Глаша из кожи лезла вон, чтобы достать тебе эти препараты, деньги те же потратила... Ты это осознаешь? В отличие от тебя у нее есть уверенность и надежда.
— Не надо меня судить, — продемонстрировал недовольство Игорь, отвернувшись от собеседника.
— А я тебя не сужу, я говорю то, что вижу. В жизни всякое случается: человек теряет ноги, руки, но он не гробит своих близких, как ты. — Возникла пауза, и никто из присутствующих не изъявил желания ее заполнить. Было понятно, что Владислав еще не закончил. — Человеку дано право бороться, и ты должен бороться, несмотря ни на что. Если ты сейчас не примешь лекарство, ты будешь самым последним подлецом, которому я просто руки не подам.
— Хорошо, — сдался Игорь. — Тетя Глаша, принеси, пожалуйста, лекарство.
Женщина молча вышла из комнаты.
Этот разговор подействовал на ее племянника как шокотерапия. С одной стороны Глафире было жать Игоря — в какой-то момент она даже испугалась, что Владислав перегнул палку — но с другой женщина поняла, что такая жесткость — единственный способ убедить его принять лекарство. И, естественно, Фомина была очень благодарна коллеге за поддержку.
Готовя лекарство к приему, Глафира усмехнулась своим мыслям. Она бы никогда не смогла сказать племяннику того, что сказал ему Владислав. А значит, никогда бы не добилась результата.