Есть мнение, что мы ничего не знаем. Это очень распространённое мнение, высказываемое в самом разнообразном контексте. Так что, формулировку можно уточнить: не знаем ничего ни о чём. Традиционно, мнение это выражается от имени всего человечества и с чувством глубокого удовлетворения собственной мудростью.
И главная проблема здесь именно в мудрости. Ибо если формула «я ничего не знаю» исполнена смирения, то «мы ничего не знаем», равно как и «они ничего не знают» — гордыни. Откуда кому-то знать, чего именно не знают другие, тем более ему незнакомые? Каждый может уверенно судить лишь о собственной осведомлённости.
Осведомлённость же может позволять или не позволять судить о некоторых вещах. Однако, поскольку «мы» означает и «я тоже», в случае субъекта такое утверждение выдвигающего — не позволяет. Он же не знает ничего. Неважно, опять-таки, о чужой осведомлённости не знает или же конкретно о предмете. Не зная ничего о предмете, нельзя судить и о том, знают ли о нём что-то другие.
Таким образом, возникает парадокс. Высказывание противоречит само себе.
...Хотя, какой там «парадокс»? С парадоксами, как говорят, дружат гении. Тогда как, «мы ничего не знаем» — боевой клич воинствующего невежества. «Незнайка» выражает уверенность, что другие не лучше него, но, — как отмечалось выше, — он же этого знать не может. Мог бы, знал бы.
Ну, например, что заключение французской Академии наук по вопросу падающих с неба камней в реальности формулировалось несколько иначе:
Изучены две гипотезы о происхождении «небесных камней» — о конденсации из атмосферы под воздействием молнии и о вулканическом их происхождении. Обе гипотезы признаны несостоятельными, а вопрос о «небесных камнях» — требующим дальнейшего изучения.
В историю ответ академиков вошёл в том виде, который приобрёл на газетных страницах, но и там не фигурировала, разумеется, «небесная твердь». Всё-таки, был уже конец XVIII века и уровень образования читателей бульварных листков на добрых три головы превосходил уровень современных «незнаек».