Рассказывает Герой Советского Союза Владимир Федоров
Я всю войну был морским разведчиком. Наша работа особая. Приходилось подолгу сидеть в глубоком тылу врага, добывать сведения, отправлять своим. Всего у меня на счету пятнадцать таких операций. Вот одна из них.
Началась она в белую ночь двадцатого июля, как раз в день моего рождения. Прыгать с парашютом при дневном свете не очень то удобно. Но что делать? Надо. Летел я с двумя молодыми людьми — эстонцем и финном-переводчиком. При высадке нас, к счастью, не заметили. Но дней через десять я обнаружил, что спрятанные нами в земле парашюты выкопаны. Теперь игра пошла в открытую. Нас искали эсэсовцы со специальным подразделением собак-ищеек.
Но, несмотря на это, нам удалось сколотить группу из патриотов-эстонцев. Разведданных стало поступать множество. Пришлось вызывать еще наших разведчиков. Прилетели Саша Логинов и Володя Глушко. В результате под нашим наблюдением оказался большой район — от Нарвы до Таллина. Наши связи простирались и дальше — до самого Чудского озера. По сведениям, переданным нами через рыбаков, дежуривших в море, и по рации, авиация знала, что и где бомбить. Диверсиями заниматься нам было категорически запрещено.
К концу операции мне было поручено отходить одновременно с противником, — гитлеровцы начали эвакуацию. Мы должны были отступать вместе с ними. Но случилось так, что наши танковые войска обошли противника, и все произошло, как в кино: в последний день мы, пять русских, оказались в лесу, отрезанными от своих. А гитлеровцы разыскивали нас: в группе нашелся все-таки один предатель! Квадрат, в котором мы держались, сужался. Вокруг по дорогам стягивались цепи эсэсовцев. Как стало потом известно, они по общему сигналу должны были сжать нас со всех сторон и захватить. К счастью, наши танки вышли по побережью на юг, и мы оказались у своих.
Немало моих товарищей сложило головы на войне. Больше всего я переживал гибель моего лучшего друга Александра Логинова. Погиб он от пули вражеского агента. В тот день Александр возвращался с квартиры вместе с этим агентом, которого считал за своего, и был убит. В эти же дни погиб и Анатолий Афанасьев. Не вернулся вместе с экипажем самолета Володя Глушко. Закончил я воевать под Кенигсбергом.
А о том, как воевал, написал книгу «Суровые тропы».
☆ ☆ ☆
После войны слесарь ЗИЛа москвич Владимир Федоров снова вернулся в свой родной инструментальный цех, работал слесарем и учился. Потом стал мастером-технологом, начальником отделения. Возглавлял бюро Научно-исследовательского института автомобильной промышленности.
Ушел из жизни 28 апреля 1998 года.