Начало истории здесь. ("Флёр и шаман") Главка 1.
Начало второй части здесь. ("Флёр и зимний дракон") Главка 1.
-И что с того? – недоуменно спросила Флёр, глядя на находку.
-Мертвец может за ним вернуться! – сказал Гуннар и выхватил нож из рук служанки.
Тёмная тень упала на лицо Гуди…
-Уже вернулся, - глухо сказал тот…
С виду выглядело так, будто с неба на Гуннара свалилась охапка драного тряпья и накрыла собой осевшего молодого воина. Раздался хрип мертвого шамана, оседлавшего Гуннара, и мертвец вскинул к небу пробитую голову, из которой опять хлынула черная кровь от близости его убийцы, оскалил к солнцу черные острые зубы в ликующем кличе. Вскинул вверх руку… в которой совершенно бездумно держал захваченный нож – за лезвие. Гуди ошалело проследил, как шаман несколько раз ткнул в ругнувшегося Гуннара рукояткой. Очевидно, мертвый разум не был совершенным помощником драугу.
Гуди подскочил, съездил драугу в челюсть, чувствуя, как разбивается под его костяшками мертвая кость. Живой человек от такого удара бы точно свалился, но мертвец только отдернул голову, извернулся, схватил с невероятной быстротой холодными цепкими пальцами руку Гуди и… его черные зубы лязгнули у самых пальцев. Шаман попытался ножом в другой руке резануть Гуди, но получилось, что протянул в его сторону рукоятку ножа, и Гуди тотчас выбил нож из мертвой кисти и поспешно наступил на нож, чтобы шаман не успел его подобрать.
-Соль! Соль! – голос Флёр. Она подскочила, схватила шамана за седые космы, рванула на себя, - где соль?
-Там оставил! – крикнул Гуди.
Оглушенный Гуннар совершил рывок, скинул с себя шамана на сырой песок, и больше повинуясь воле, чем осознанно, сделал несколько шагов к Гуди и выхватил нож из-под его йорвика. Сброшенный шаман повернулся, налетел на Флёр, которая не думала выпускать его волос, схватил ее за лямки хангерока и повалил ее, воя и лязгая зубами, приложил спиной оземь. Гуди подскочил к драугу со спины, захватил локтем его голову, ткнулся носом в его раскроенный затылок, из которого на него дохнуло запахом разлагавшегося мозга.
-Не отпускай его, Гуди! – крик Гуннара. Затем Гуди почувствовал, как его сзади схватили за волосы, оттянули от затылка шамана… и перед его носом послышался привычный чавкающий треск пробиваемой плоти. Гуди открыл глаза и увидел перед собой узорчатый клинок, который торчал из расколотого черепа мертвеца.
Гуди почувствовал, что шаман рвется вверх, его масляная рука соскользнула с холодной шеи драуга, похожей на шею ощипанного гуся. Шаман оттолкнулся от его груди острыми лопатками… но не взлетел. Гуннар ухватился за рукоятку кинжала, накрепко засевшего в черепе и рывком вернул мертвеца-летуна на землю. Они оба закружились по мокрому песку. Шаман рычал, рвался, лязгал зубами, подскакивал в прыжке, а ругавшийся злой Гуннар не пускал.
На земле лежала, отдуваясь, запрокинув голову, Флёр. Гуди подскочил к ней.
-Цела? Цела, я спрашиваю? Тогда вставай!
-Да-да, сейчас, - Флёр поднялась и… тотчас подобралась к ведрам с маслом и отставила их подальше от танцующих Гуннара и шамана.
Неужели только это и заставило ее встать с земли?
А шаман рвался, рвался… и победил. Гуди не сумел подоспеть к тому мигу, когда шаман все-таки чуть завис в воздухе, повернулся вокруг своей оси и вывернул рукоятку из масляной руки Гуннара. Взмыл над берегом с точащим из головы кинжалом. Некоторое время висел над землей, переводя взгляд мертвых желтых глаз с одного человеческого лица на другое. Черная кровь стекала с него редкими каплями – вся вытекла. Гуннар медленно попятился к лодке, где на мотке веревки лежал его топор. Гуди вспомнил, что так же в лодке все еще находился топор Альнота.
-Эй! Эй! – захлопала в ладоши Флёр, - сюда иди! Ко мне! Это я тебя заманила в ловушку! Это из-за меня ты мертв! Это я бежала через твой телепорт! Эй! Эй!
Но мог ли понять шаман своим мертвеющим разложившимся умом, что говорила служанка? Все, что он мог понимать остатками своего угасающего ума, это, скорее всего, что перед ним находится Гуннар, оборвавший его жизнь. Его желтые стекленеющие глаза остановились на лице молодого воина, бормотание драуга сложилось в отдельные слова:
-Й…й-й-й-а…. й-й-й-й-а-а-а м-мог бы тебя сделать берс-серком…
Гуннар на это выругался. Кровь бросилась в ему в лицо. Глаза, живые синие глаза словно метнули искры.
-Ты и так меня погубил! – крикнул ему Гуннар.
-Не разговаривай с ним, как с живым! – крикнул Гуди, - сейчас вещать начнет… не надо!
Случалось, что ходячие мертвецы, если еще могли говорить, предрекали будущее. Понятно, что ничего хорошего они при этом не сулили…
Шаман направил на Гуннара крючковатый палец татуированной руки:
-Не бывать тебе великим вождем и не знать Вальхаллы!
-Я туда не собрался, - буркнул Гуннар.
-Не говори с ним! - взмолился Гуди.
-Никто из вас не переживет эту зиму! – вполне четко прогудел мертвец и лязгнул зубами, - каждый из вас сгинет лютой смертью до ледохода! Всем вам в Хель будет уготован Змеиный дом, а самое жалкое место в нем для Гуннара Аскольдсона!
-Напугал! – фыркнул Гуннар, - ты и свою-то смерть от моих рук не угадал! От моего топора погиб! Вот от этого!
Гуннар добрался-таки до лодки поднял и потряс своим топором. А затем послал шамана самыми грязными словами.
-Да! Проваливай! – подхватил брань Гуннара нежный, не пригодный к ругани голос. То была Камилла, которую в пылу борьбы с драугом как-то подзабыли, в то время как она стояла уже тут четвертой, прижимала к себе бочонок с солью и переводила дух: она только-только подоспела с управой против драуга. Запустила руку в бочонок, извлекла пригоршню соли и неловко кинула вверх, лишь слегка осыпав ноги шамана и собственную голову. Мертвец висящий в воздухе на это только рявкнул, дернув ногами под тряпьем.
-Это… как там говорят… - Камилла прокашлялась, - иди в… могилу!
И снова бросила соль, которая вместо драуга осыпала на этот раз Гуди.
-Дай сюда! – крикнул он, подскочил, недовольно отплевываясь, вырвал у Камиллы бочонок, нащупал в нем свалявшуюся каменюку и метко швырнул ее в переломанную рожу шамана.
-Вали в Хель! – крикнул он.
Шаман рявкнул и полетел в сторону леса, но все явственно услышали его слова:
-Хель сама идет к вам!
Минуту спустя все четверо дружно несли масло, доспехи Альнота и бочонок с солью в их жилище. И хуже всего было им от слов шамана о том, что они не переживут эту зиму…
-Вот не надо тебе с ним было говорить! – недовольно выговаривал промасленный и просоленный Гуди Гуннару.
-Да брешет он все, - бурчал Гуннар, - при жизни врал и при смерти не изменился!.. А тебе, тир Флёр, не надо было хватать его за волосы! Он из тебя чуть дух не вышиб!
-Что означает Хель сама идет к нам? – спросила Камилла.
-Хватит обдумывать то, что ляпнула эта летучая падаль! – сказал ей Гуннар.
-Тихо! Смотрите! – Флёр указала на дальнее взгорье, откуда послышался треск. Все увидели, как падают вековые приметные сосны. Как ломается лес, последовательно, одно дерево за другим.
-Дракон, - сказал спокойно Гуди, - он идет сюда.
Камилла ахнула и плеснула маслом из горшка.
-Хватит масло терять! – крикнула Флёр, - если этот шипозадый сюда припрется и перевернет нам ведра с маслом, я не знаю, что с ним сделаю!
Гуди проследил, как валятся деревья все ближе:
-Что ж, он прется именно сюда.
Продолжение следует. Флёр и зимний дракон. 62 главка.