В сорок первом, когда уже шла война, Ахмету не было и шестнадцати. В клубе Тахта-Базара — это райцентр на самом юге Туркмении, под Кушкой, — показывали тогда «Чапаева». Раз десять юноша смотрел этот фильм. Очень заинтересовал его станковый пулемет. Он хотел непременно стать пулеметчиком. Ходил в военкомат. Просил, чтобы и его направили на фронт. Отец и три брата уже воевали. Когда, наконец, Ахмета призвали, его определили в радисты... На Курской дуге парня сильно контузило — оглох и онемел. И случилось так, что несчастье счастью помогло. Оправившись от контузии, попал в пулеметчики. Командиром пулеметного расчета был Иван Озеров. Ахмет очень привязался к нему.
— Мы стояли в обороне под Витебском, — рассказывает Ахмет Аллабердыев. — Наконец 23 июня сорок четвертого пошли в бой. Заняли Жлобин, двинулись к Бобруйску. Немцы бросили на наш полк сорок танков. Наш стрелковый батальон был первым на правом фланге. Пулеметами «тигра», конечно, не уничтожить, но на каждом танке сидело человек по восемь десантников. Вот по ним мы и били! А «тигры» идут. Командир роты приказал приготовить противотанковые гранаты. Озеров в свое время обучил нас обращаться с трофейными фаустпатронами. Одна такая штука была у меня. Выстрелил. На танке взорвался бак с горючим. Мои товарищи подожгли второй танк. А по цепи передают: боеприпасов мало. К счастью, подтащили пять коробок лент для пулеметов. Страшно обрадовались. И в этот момент ударил фашистский миномет. Убило Озерова, дорогого нашего Ивана. Разъярившись, мы уничтожили еще пять немецких танков. Через несколько дней узнали, что Озерову посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. Я был младшим сержантом, и меня назначили командиром пулеметного расчета вместо него. Тут я и получил первый орден Славы...
