-С открытыми окнами едут что ли?
Оказалось, что не с открытыми окнами, а с приоткрытой дверью, через которую женская рука с черно-блестяще-фиолетовым маникюром выпихивала наружу странную сумку с кокетливо повязанной на ручке золотой мишурой.
-Ксюнь, может, продадим? Ну, она ж денег стоит! Не, я недорого купил – хозы уезжали, а она последняя из щенков была, так что по дешевке продали, но всё равно, это ж деньги… – пытался возразить мужчина. – А потом… как-то жалко!
-Жалко у пчелы! А у меня за ночь погрызенные новые туфли, перекушенный зарядник от смартика, три лужи на ковре и испорченный халат! Так что с тебя деньги на всё это и подарок! Нормальный подарок, понял? И давай уже скорее, а то в гости опоздаем!
-Эмма бы одобрила, - машинально подумала Милана, глядя, как сумка летит в глубокий снег на обочине, а машина по-прежнему неспешно удаляется. – Очень боевая Ксюня, просто огонь!
Какая бы Милана не была, но мысль о том, чтобы уйти не оглядываясь, ей даже в голову не пришла! Проводила машину взглядом, не желая нарываться на объяснения с этими типами, и нырнула в глубокие снежные отвалы.
-Чего оно молчит-то? – думала Милана, – Оно что, замёрзло?
Добраться до перевёрнутой и ставшей на попа клетчатой переноски было непросто, но Милана справилась, а потом, потянув к себе ручку сумки, заглянула внутрь.
-Ой… - она уставилась на два круглых тёмно-карих глаза и миниатюрную лохматую мордочку изумительно абрикосового цвета. – Ты чего молчишь?
-Я боююююссяяя! – проскулил собачий ребёнок. – Она кирчала и била болено!
Милана в собаках ничего не понимала, но сообразила, что в тонюсенькой матерчатой переноске щенку, несмотря на его шерстку, очень холодно – вон как озноб бьёт.
Переноску она брать не стала – вот ещё мусор чужой подбирать, вытащила щенка, сунула его себе за пазуху и выбралась на дорогу, преодолев ещё один рубеж снежного отвала.
-Туфли ей погрызли! Да чтобы у тебя вся обувь поразвалилась! – шипела Милана, торопливо шагая к коттеджу, - И этот тоже… «купил задёшево, но жаааалко»! Если тебе жалко, почему разрешил, этой людине… тьфу, бабище злобной, такое творить?
Щенок постепенно согревался, сидел за пазухой не шевелясь и не двигаясь. Так, что Милана периодически заглядывала за отворот дорогущего пуховика, жива ли её находка?
Она зашла за ворота очень вовремя – парочка выкинувшая собаку, всё-таки решила, что выбрасывать деньги неразумно, и отправилась забрать переноску.
-Слушай, а мы же можем её Глинковым подарить! А чё? Забавная штучка… - «осенило» мужа.
-Да, вот тут ты прав! А мультиварку себе оставим – маме моей лучше подарим! – обрадовалась Ксюня.
Муж развернул машину, и отправился обратно, радостно побарабанив по рулю, когда заметил переноску в снегу.
-Вон она! – Ксюня ткнула супруга в бок. – Иди, доставай.
-Сама кинула, сама и доставай… - попытался было муж.
Но Милана была права – Ксюня была бы достойной последовательницей Эммы, так что муж как миленький поскакал к снежным отвалам, а добравшись до места оскорблено воскликнул:
-Её тут нет! Кто-то забрал!
-Украли? – сиреной взвыла Ксюня, - Что у нас за люди! Даже среди снегов и то сопрут всё, что не приколочено! Поехали! Тот, кто спёр, явно туда пошел! – она замахала рукой на дорогу.
Милана и знать не знала о том, что эти двое подозрительно осматривают дома, мимо которых проезжают, в надежде найти того, кто «спер неприколоченное», но останавливаются не у их дома, а у соседнего – там невинный маляроштукатур Вася чистил снег.
-Отдавай щенка! – рванулась к нему из машины боевитая Ксюня.
-Какого щенка? – удивился Вася.
-Которого ты у нас yкрaл! – завизжала она.
-Женщина, вам бы успокоительных попить, что ли… - Вася особым преклонением перед истеричками с выставленными вперёд острозаточенным пластиковыми когтями не испытывал, поэтому сходу прикинул, в какой сугроб её лучше всего спровадить. Можно прямо лопатой, чтобы руки не пачкать…
Из машины, стимулируемым визгом жены, вывалился её супруг и попёр на Васю.
-Я не понял, Вась, а чего это тут у тебя за интересная такая экспозиция? – уточнил напарник, выходя, чтобы сообщить Василию потрясающую новость – их объект приволокла щенка!
Экспозиция и правда заслуживала внимания – в одном сугробе торчали две мужские взбрыкивающие ноги, а в другом сидела вопящая мадам, молотя по воздуху воинственно взблёскивающими ногтями.
-Да понимаешь, чищу снег, никого не трогаю, что показательно, а тут эти… отдай щенка… Я не понял, а тут оказывается такая история… Вот тот – Вася ткнул пальцем в ноги, - Это муж, который подарил жене, щенка, решив, что сейчас год собаки. Щенок жене не нужен, и они щенка выбросили на дороге прямо в переносочке – добрые такие.
-А ты тут причём? – Дима всё видел на экране камер - по периметру их было понатыкано полным-полно, но смысла воплей не разобрал, так что слушал с большим вниманием.
-Ну, как же… они потом решили, что щенка можно продать.
-Подарииить! – завыла Ксюня.
-Не существенно! – строго остановил её Вася. – Короче, вернулись, а его уже кто-то забрал.
-Ты и забрал! Укрaл, гад! Отдаваааай! - заблажила Ксюня.
-Дамочка, вы бы рот закрыли, а то неровен час, у меня лопата в руках дрогнет и на вас снежок высыплется. Много! – официально предупредил её Вася. – Короче! Щенка я не видел, и да… лучше бы его вам не искать, потому что жестокое обращение с животными штрафуется на очень приличную сумму, а вы как раз под эту статейку и попадаете!
Пока у ворот соседнего коттеджа шло выкапывание мужа и запихивание его и Ксюни в машину, Милана суетилась вокруг щенка.
Зазвонивший смартфон взяла машинально, а обнаружив, что названивает Эмма, которая жаждет пригласить её на тренинг, и активно намекает на крупное пожертвование, отвечала настолько рассеянно, что Эмма, не страдавшая хорошими манерами, взвилась и гневно потребовала ответа, что может быть важнее её тренинга?
-Щенок! Я собаку нашла.
-Милана, что за ерунда? Это всё твой рудиментарный материнский инстинкт! Ты должна избавиться от этого?
-От чего именно?
-От всего! И от инстинкта, и от щенка!
Милана отстранила от себя смартфон, внимательно посмотрела на экран, и решительно спрятала гаджет вместе с разоряющейся Эммой в диван, прямо под пухлые подушки, сразу заглушившие её клёкот.
-Чего-то ты мне надоела! Причём, чем дальше, тем больше! Я тебе это потом сама скажу, а пока некогда мне! – Милана не зря была Брылёвой, и уж что-то, а претворять в жизнь свои решения она умела!