Глава 41.
- И ты решила, ещё счастливее стать и душевно и в сексе? – твёрдо произнёс я.
- Нет, любимый, — вскрикнула она и повисла на моей шее. – Люблю только тебя!
- Я тебе ни когда не говорил, — решил сознаться я. – Но я однажды услышал ваш разговор с твоею мамой.
- И, что же там такого было криминального в этом диалоге? – последнее слово она произнесла с особым смаком и допила остаток чая.
На Юлю страшно было смотреть, она в миг как-то осунулась и слегка постарела.
- Перед нашей свадьбой, — ответил я. – Наталья Евгеньевна, заявила, что нужно выходить замуж за молодого мужчину. Хотя я тебя старше всего – то на несколько лет. Ты не представляешь, как тогда мне было обидно, но я тебя любил и постарался свою боль проглотить.
- От чего? – не поняла Юля. – Я же вышла замуж за тебя.
- От твоего молчания, ты даже тогда маме не возразила, не сказала что любишь. – Возмутился я. – А со смехом ответила, что в моём случае недостатка внимания мужчин никогда не будет. Мол, я всегда буду окружена мужчинами. То есть уж в этом, то проблем точно не будет.
- Бедненький мой Олежек, прости меня глупую.
- Думал, подохну от обиды, а до свадьбы оставалось всего пять дней. – Сердито ответил я. – Нужно было, что-то делать. Невероятным усилием воли, собрал все свои силы, чтобы не наломать дров, сгрёб все свои эмоции в кулак и решил с вами обеими откровенно поговорить.
- Помню, как ты перед самой свадьбой вызвал меня на откровенный разговор. – Сухо сообщила Юля. – Мы же тогда объяснились, и всё решили, помнишь?
- Помню, как ты, а потом и твоя мама выворачивались, мол, ты всё не так понял. – Возмутился я. – Оказывается, вы решили меня проверить – подслушиваю я вас или нет? А ещё, твоя мама несла какую-то чушь, что хотели у меня вызвать ревность, для того, что бы начал больше ценить. Вот ты мне изменила, да? Это факт.
- Да, — согласилась Юля. – Прости.
- Так, ты мне сейчас, скажи, после твоей измены я тебя стал больше ревновать?
- Нет.
- Может больше стал тебя ценить?
- Нет.
- Чёрт подери, что вы с мамой тогда имели в виду и что вы тогда хотели?
- Олежек, — пробормотала жена. – Я же извинилась.
- Уже без твоей мамы, наш разговор далее, складывался из твоих оправданий, клятв, стояния на коленях и ливня слёз. Помнишь?
- Помню, — ответила жена, и отвела взгляд в сторону.
- Говорила, что никогда и ни с кем не изменяла, даже не целовалась. Всё такое, … Что ты только для меня.
- Помню, как себя обзывала дурой, за то, что затеяли для тебя проверку.
- Скажи, до моего знакомства с тобой, ты встречалась с этим же художником?
- Да, — созналась она. – Видишь, я от тебя ничего не скрываю.
- Значить, вам с мамой верить нельзя, вы тогда врали, а сейчас ты обманула меня?
- Прости, любимый. – Она захлопала, ресницами изображая из себя оскорблённую невинность. – Понимаю, что и тогда и сейчас причинила тебе огромную боль и страдания.
- Ты не понимаешь, — огрызнулся я. – Я хочу всё забыть! Но досада разрушает меня, обратив в труху всю нашу прежнюю жизнь. Всё! Да всё, что было важно для меня в браке: любовь, искренность, твою заботу обо мне, наш брак, оставив лишь материнство.
- Прости.
- Знаешь, Юля, мне кажется, будто я выскочил из настоящей жизни, моё движение продолжается, и вскоре я заскочу обратно в свою жизнь и начну всё сначала. Может быть, это возвращение будет для меня мучительным, но зато оно будет новым.
- Олег, я тебя так люблю, — щебетала жена. – Ведь вчера всё было хорошо.
- Вчера, да было нам хорошо, улеглась и досада, — сознался я. – Я, даже вчера не вспоминал ни разу о твоей измене. А сегодня на меня накатило чувство пустоты, хотя ты рядом, но я чувствую себя одиноким. Сам не понимаю, чего мне, собственно недостаёт. Почему вы расстались?
- Сейчас или тогда?
- Тогда.
- Он меня бросил, посчитав, что со мной жить невозможно.
- Почему?
- Потому, где бы мы ни были, я везде пользовалась успехом у мужской половины общества.
- То есть он тебе уже тогда не доверял? – озарила меня догадка. – Ты ему изменила?
- Нет.
- Так почему он тебя прогнал? – не унимался я. – Только за измену изгоняют любимую.
- Это был просто невинный поцелуй, — созналась она.
- В постели?
- Нет.
- Не ври! – вырвалось у меня. – Ты изменила этому художнику!
- Олег, прошу тебя не надо, — умоляла Юля, а из её глаз непрерывным потоком текли слёзы. – Я тебя люблю любого, я давно другая, не та какой была до замужества с тобой. Ты мой единственный родной для меня человек. Пойми же ты это, чурбан!