Начало
Пётр Петрович, отец Андрея, был сельским учителем, строгим, но справедливым. В этих местах он оказался неслучайно. Был сослан за политические убеждения. Здесь женился, завёл семью, сперва работал в городе, затем перевелся в школу в своё село. Знал он много, объяснял просто, понятно и интересно, ученики его любили. Мила не стала исключением. Она старательно выполняла задания, которые после уроков оставлял ей учитель, была очень аккуратной и способной ученицей и на лету схватывала всё, о чем ей рассказывали.
В начале ноября в село приехали жандармы. Прямо с урока забрали Петра Петровича, посадили на телегу и куда-то повезли. Ученики бежали следом и кричали: "Верните нашего учителя!", однако всё было бесполезно. "Надо к барину бежать", - сообразил наконец кто-то, и мальчишки всей гурьбой побежали к усадьбе Калязина. На шум вышел сам Сергей Львович и, разобравшись, в чем дело, обещал, что постарается выяснить, что возможно. Своё обещание он выполнил. Он и сам с большой симпатией относился к учителю дочери, хотя не мог не замечать его антимонархических высказываний. Тем не менее ему и в голову не приходило, что столь умный и образованный человек может помышлять о каких-то реальных действиях в сложившихся непростых условиях, когда все надежды народа были направлены на скорейшее окончание так внезапно начавшейся войны. Каких-то значимых связей в столице у Калязина не было. Однако в Москве всё ещё занимал довольно-таки высокий пост один из его студенческих приятелей. Хлопотать по политическому делу было, конечно, опасно. Но этот приятель был Сергею Львовичу обязан ещё со студенческих времён, когда тот, так же рискуя своей карьерой и добрым именем, сперва согласился быть его секундантом на дуэли с воспринявшим мальчишескую дерзость как оскорбление офицером, а потом и вовсе спас его жизнь, применив всё мыслимые и немыслимые уловки дипломата для улаживания конфликта. Ехать в Москву в самую распутицу было трудно, однако Калязин посчитал делом чести помочь пришедшим к нему всем селом крестьянам. Через неделю он вернулся с радостной новостью: ходатайство о помиловании на Высочайшее имя подано с подписью и поручительством важного московского чиновника, отягчающих обстоятельств не обнаружено, поэтому вскорости дело должно получить положительное решение.
И действительно. Спустя ещё несколько недель Пётр Петрович вернулся в село к величайшей радости своей семьи и учеников. Занятия в школе продолжились. Продолжилась и давняя школьная, созданная Петром Петровичем традиция ставить с учениками спектакли. Для этого заранее готовились декорации, делались костюмы, все участники исправно ходили на репетиции. В спектаклях участвовал и сам Пётр Петрович с женой и детьми (теми, кто был помладше и ещё не уехал, как старший Андрей, завершать образование в Петербурге). В назначенный день в большом зале школы зимой или на открытом воздухе летом проходили спектакли, пользующиеся неизменным успехом у публики.
Прошёл год. Летом Андрей домой не приехал. Готовился и сдавал последние выпускные экзамены. Затем как лучший студент своего курса получил предложение остаться в Петрограде и преподавать в одной из мужских гимназий младшеклассникам. Это считалось признаком большого доверия. И даже не вполне идеальная биография отца не смогла повредить молодому человеку, проявившему столь блестящие способности. Юноша с большим энтузиазмом принялся за подготовку курса и (с наступлением осени) занятия с учениками. Мечта сбывалась наилучшим образом.
Зимой грянула революция. 28 числа в губернский центр пришла телеграмма о революционных событиях в Петрограде, однако губернатор распорядился положить телеграмму "под сукно" До выяснения обстоятельств. Однако по городу поползли слухи, и 2 марта телеграмма была опубликована. 8 марта (с четырёх дневным опозданием по сравнению с Петроградом) были опубликованы известия об отречении и назначении Временного правительства. Из губернского центра новости мгновенно разлетались по окрестным городкам, сёлам и деревням. Народ встречал новости с криками "Ура!", но при этом некоторым недоумением, что же теперь будет. Когда известия дошли до усадьбы Калязина, в доме началось смятение. Сергей Львович был преданным монархистом, и весть об отречении императора Николая, а вслед за ним и его брата Михаила, всерьёз его огорчила и заставила беспокоиться о будущем России, которая, помимо всего прочего, пока так и не закончила войну с Германией, Австро-Венгрией и их союзниками.
В селе известие приняли иначе. После первого порыва ликования мужики устремились к дому Петра Петровича.