7 января – день памяти дорогой моему сердцу Асты Давыдовны Бржезицкой (5 июля 1912 – 7 января 2004) – ведущего и прославленного скульптора Дулёвского фарфорового завода имени Газеты «Правда». И сегодня я хочу вновь процитировать страницы дневника Асты Давыдовны Бржезицкой, хранящегося теперь в Омске.
Эти сведения были опубликованы моим учителем и наставницей Людмилой Романовной Ведерниковой (9 марта 1948 – 27 декабря 2022) – хранителем фонда керамики и стекла Омского областного музея изобразительных искусств имени М.А. Врубеля. Она была в близких дружеских отношениях с Астой Давыдовной.
Людмила Романовна влюбила меня в творчество Асты Давыдовны, пересказывая в красках авторские комментарии к скульптурным произведениям, благодаря которым открывался живой и трогательный мир «фарфорового народца».
Четыре дневниковые записи Асты Давыдовны представляют «картину» работы над сувениром к Олимпиаде-80 – скульптурой «Олимпийская награда», воплощённой в материале в 1978 году.
Эталонный экземпляр 1978 года хранится в Государственном историко-художественном музее «Новый Иерусалим» – бывшем краеведческом музее Московской области, обладающем одной из лучших коллекций подмосковных художественных производств. В Госкаталоге существует страница этого экспоната, но без фотографии.
Сам же сувенир мне чудом удалось увидеть 30 декабря 2020 года на выставке «Небесная Мастерская», посвященная народным художественным промыслам Московской области.
Эталонный экземпляр 1979 года представлен в постоянной экспозиции Музея Дулёвского фарфорового завода.
Сведения о скульптуре и подтверждение авторства Асты Бржезицкой были опубликованы в 2019 году в каталоге, составленном Мариной Алексеевной Сафоновой.
Третий вариант сувенира, отличающийся цветом купальника гимнастки и отсутствием золотых ветвей на постаменте, был представлен на торговой площадке Галереи СовАрт.
Ведерникова Л.Р. А теперь – «Как обожжётся». Памяти Асты Давыдовны Бржезицкой посвящается // СРЕДИ КОЛЛЕКЦИОНЕРОВ, 2011. – № 2 (3). – С. 18–41.
Для каждого мастера его произведения – его дети. Одни рождаются легко и быстро, другие вызревают медленно, но упорно, третьи не дают покоя годами. И совсем по-разному складывается их «взрослая» жизнь.
В один из моих приездов в Москву мы затеяли с Астой большую уборку с чисткой всех углов и закоулков. Я достала откуда-то сверху объёмную коробку, спустила вниз – в ней были письма, дневники, открытки, её зарисовки, почётные грамоты, газетные вырезки, немного фотографий.
Аста перебирала их, рассказывая с любовью и печалью о многих и о многом. «Что мне с письмами делать? давай сожжём? нельзя, чтобы это читали чужие люди». Я отговаривала её, понимая, какая это ценность, но предложить ничего не могла.
Однажды, поздно вечером, она пошла провожать меня «до околицы» со своими собаками Зятем и Мулей. У поворота дороги стояли мусорные баки, явно давно не убираемые, распухшие от мусора внутри, сверху и вокруг. Собаки побежали их обследовать: один, вспомнив своё «дворецкое» происхождение, другая – позабыв своё аристократическое. Сбоку стоял фонарь и ярким конусом света превратил эту свалку во что-то демоническое. Мы пошли оттягивать собак от «лакомств». Аста вдруг остановилась, как запнулась. Подойдя ближе, и я увидела множество писем в конвертах и без, пачками и порознь – чья-то жизнь валялась на земле перед нами... «Когда-нибудь и мои выкинут, после... – сказала она, – что делать? давай сожжём? кому они нужны? я не хочу, чтобы вот так…» К этому разговору она возвращалась и потом, даже через несколько лет.
И после очередного разговора она вдруг спросила, – «Тебе они нужны?» Я сглотнула и сказала: «Да».
В последнюю нашу встречу, прощаясь перед отъездом, она взяла мои руки в свои и, с каким-то совершенно серьёзным выражением лица, сказала: – «Мы ведь можем больше не увидеться. Возьми любую вещь на память обо мне». Что можно ответить в такую минуту? «Нет, мой родной, мы ещё встретимся». И уже почти вдогонку – «Господи, мы опять не упаковали письма».
Аста Давыдовна Бржезицкая скончалась 7 января 2004 года на 92 году жизни, в православное Рождество.
Единственное, о чём я попросила тогда своего друга Сергея Петрова – найти эти письма и выслать.
И вот передо мной «моё наследство». Теперь уже я перебираю их, вспоминая, вспоминая… И вдруг понимаю, что это лишь крошечный кусочек из той коробки, из всего того, что Аста собирала, хранила и что писала всю свою жизнь. Две общие тетради дневников за неполные 1977 и 1978 годы, маленькая часть тетради за 1979, книги отзывов с персональной выставки 1983 года, её письма почти этого же периода, чуть-чуть писем Галины Соркиной и немного деловой переписки. О судьбе остальных дневников и писем мне страшно подумать…
Несколько лет я не могла заставить себя снова взять их в руки и снова перечитать. Больно. Они не давали покоя, как когда-то своей хозяйке. После выхода книги «Аста Бржезицкая» всё всколыхнулось…
С болью и всё же радостью, пробираясь сквозь трудночитаемый, иногда совершенно неразборчивый почерк, массу сокращений, расшифровывая имена близких ей людей, часто обозначенных просто буквой, выбирала фрагменты, фразы и слова, в которых было порой столько отчаянья, боли, любви и благодарности судьбе.
Поражаясь, какой остротой заряжен глаз художника, какой чуткостью наделена душа, можно было услышать и буквально почувствовать – как и из чего рождается искусство.
В одном из Астиных писем я нашла совет, данный ей однажды своему другу: «Если не очень уверен в нужности своей работы, тут ничего не посоветуешь. Но по себе знаю, нельзя допускать такие мысли, когда что-нибудь делаешь, они как ржа. А главное, если тебе это надо, то и всем сгодится, только то, что против себя делаешь, себе ненужное, оно и никому не надо».
Прочитав это, я успокоилась, приняв как знак, поданный мне Астой, как разрешение, которое она даёт мне – открыть дневники, прочитать письма и рассказать.
Перед вами фрагменты из её писем и дневников. Некоторые письма поменялись конвертами, у нескольких не было ни даты, ни конверта – подбирала «по косвенным признакам». И как ни боялась напутать – неточностей, вероятно, не избежала.
15 декабря 1977. Совет. Сделать «Человека в футляре» и «Каштанку» можно и без договора. Эскизы понравились. Но пока надо сувенир с мишкой сделать по-быстрому. Я давно не «выходила» на худсовет, и успех порадовал, что не отстаю, что котируюсь как прежде. Захотелось работать очень.
30 марта 1978. Делаю сувенир с Олимпийским мишкой, может, получится. Совсем весна, чудо как хорошо на улице.
13 июля 1979. На заводе написала «Даму», «Леду» и сувенир «Победителю». Вроде ничего. Очень устала. Очень.
22-24 июня 1978. Много чего было за эти дни. В воскресенье с Женей поехали на завод. Начала писать «Даму», она очень деформирована лицом и жутко не пошла. С восьми до восьми я её мазала и смывала (и больше нет белья), решила не казать на Совет. С этим решением пошла к Пегасику [скульптор Галина Соркина] в скульптурную мастерскую, у неё чудо как хорошо идёт работа. Пока я её ждала, смотрела, у кого чего есть, и вдруг наткнулась на отличную «Даму». С утра села её писать и получилось, ну изысканно. Одним синим и голубым, писала только детали, думая над каждым мазком, юбка белая, всем понравилось и мне тоже. На радостях написала три сувенира «Награда». В среду Маша припудрила всё лишнее и обожгли всё хорошо.
Вероятно прототипом главного образа в скульптуре 1978 года «Олимпийская награда» Асты Бржезицкой является Ольга Валентиновна Корбут (родилась 16 мая 1955 года) – советская гимнастка, завоевавшая четыре золотые и две серебряные медали на летних Олимпийских играх, на которых выступала в 1972 и 1976 годах за сборную СССР.
Ольга Корбут ушла из гимнастики в 1977 году в возрасте 22 лет, что считалось очень рано для гимнасток того времени. Но её влияние и наследие в гимнастике были далеко идущими. Выступления Корбут на Олимпийских играх 1972 года широко известны как переосмысление гимнастики: она перенесла акцент на акробатику с распространённой ориентации на балет и элегантность. Благодаря Ольге Корбут гимнастика перешла из нишевого вида спорта в один из самых популярных видов спорта в мире.
После Олимпиады 1972 года Ольга Корбут стала звездой эфира и была в следующем 1973 году приглашена на гастроли в США. На приёме в Белом доме Президент США Ричард Никсон заявил Корбут: «Вы такая маленькая!»
В 1974 году по мотивам её биографии был снят художественный фильм «Чудо с косичками», в котором она сама исполняла спортивные упражнения (в главной роли Ирина Мазуркевич).
В 1976 году Ольга Корбут вошла в состав сборной СССР на Играх в Монреале, выиграв в составе команды золото и завоевав серебро на бревне. Закончила спортивную карьеру после Олимпиады в Монреале.
Подписывайтесь на мой канал, давайте о себе знать в комментариях или нажатием кнопок шкалы лайков. Будем видеть красоту вместе!
#явижукрасоту #ясчастлив