Позднее, вечером, Вера рассказала своему мужу Сергею о новом конфликте с дочерью, поделилась, так сказать, переживаниями.
— ...Если Настя не хочет говорить, то это не значит, что она хочет жить с отцом, — ответил Румзин, когда об этом зашла речь. Мужчина держал на руках маленькую Светочку и каждый раз улыбался, когда та поднимала на него свои большие, выразительные глаза.
Мать в это время мыла ванну.
— Но ведь я весь год, пока Настя жила у отца, по телефону с ней общалась и встречались мы довольно часто... Спрашивала про то, как она живет, как учится, какие оценки в школе имеет. Да кому нужны эти оценки дурацкие?... — Вера причитала и от этого еще больше впадала в уныние.
— Ты ни в чем не виновата.
— Сережа, я вижу, что ты просто меня успокаиваешь сейчас.
— Нет, Вера, я так считаю. Но если есть проблема, надо ее решать. Если ты не видишь выхода на поверхности, то надо просто копнуть глубже, — по-философски выразился мужчина.
— Сережа, где мне найти эту проблему, решение этой необыкновенной проблемы, скажи мне? Где ее искать? Глубже? А глубже — это где?
— Знаешь, вам просто надо сесть и тихо, спокойно поговорить.
— Когда? Ты не видишь, чем я целыми днями занимаюсь?
— Верочка, да прямо сейчас. Вот просто брось все и иди к Насте, поговори с ней.
— Прямо сейчас? — Вера даже опешила от такого подхода Сергея.
— Да.
Женщина послушно сняла перчатки и сказала:
— А вы тут без меня справитесь, если что?
— Конечно справимся! — Сергей приподнял дочку и сказал: — Правда, Светуля? Справимся?
Вера ушла в комнату к старшей дочери, а Сергей посадил в ходунки Светочку и приступил доделывать хозяйственную работу, думая о том, что только все наладилось, как опять — какая-то черная полоса. Он и сам нервничал, только вида не подавал. Считал, что женщины должны знать, что глава семьи держит все под контролем.
***
Разговор со старшей дочерью сразу не задался. Когда Вера вошла в комнату Анастасии, девушка лежала и читала книгу.
— А ты не заболела ли у меня? — спросила мать, прислонив тыльную сторону ладони ко лбу девушки.
— Не надо, не трогай. Нормально все у меня, — недовольно ответила Настя, продолжая читать.
— Почему в школе не была? — прозвучал следующий вопрос, но ответа не последовало. — Ну а почему ты сегодня плакала? — Вера пыталась говорить мягко, любя.
— Просто от ветра глаза покраснели, и всё, — спустя почти полминуты ответила Анастасия. По-видимому, дочитывала абзац романа.
Вера обрадовалась, что небольшой контакт с дочерью наладить все же удалось. Женщина села в кресло и аккуратно, но по-своему, продолжила:
— Знаешь, всем людям в девятом классе кажется, что у них большие проблемы. Мне, например, в девятом классе очень нравился один мальчик. Я ему писала письма, сочиняла стихи, но он делал вид, что меня не существует. — Вера сделала небольшую паузу. — Потом прошло время, и я подумала: чего я так волновалась?...
— Слушай, мама, вот не надо мне эту телегу гнать сейчас, — грозно сказала Анастасия, — про то, что в твое время там что-то было... Было — и хорошо.
— Настя, я просто тебе рассказываю. Я хочу, чтобы мы с тобой нормально общались, чтобы ты со мной тоже делилась своими волнующими историями. Помнишь, как было раньше?
— Мама, хватит со мной сюсюкаться. Зачем ты меня достаешь?
— Я хочу тебе помочь.
— Да не надо мне помогать. Я со всем сама справляюсь.
Вера смотрела на дочь и впервые осознала, насколько они далеки друг от друга, какая огромная возникла между ними пропасть. Однако, женщина не сделала из этого никакого вывода.
— А поговорить? Этот разговор нужен нам обеим, пойми, — продолжила Вера.
— Да не нужен никакой разговор! — девушка стала нервничать. — Не надо! Или ты не слышишь меня совсем?! Я резать никого не буду, завтра пойду на волейбол. Ты довольна, мамуля?
В комнату постучали. Это был Сергей. Он услышал ругань и решил вмешаться, но не напрямую. Открыв дверь он позвал жену:
— Верочка, можно тебя на минутку.
Вера встала с кресла и покинула комнату дочери.
Анастасия отбросила книгу в сторону и повернулась к стене. «Как меня задолбали эти игры в дочки-матери, — думала она. — Вон же, есть Светочка! Неужели сложно ее воспитывать?... Неужели сложно оставить меня в покое?»