Река журчит, разбиваясь об заросший лесом островок на два русла. Одно змеясь удаляется в чащу, а второе убегает дальше в долину. Джер хромает, стараясь наступать на крупные камни, держится за голову и опасно пошатывается. Орк идёт позади, готовый подхватить. Олег шагает в стороне, часто оглядываясь, вдруг из Уречья погоня. В кустах чирикают, мимо пробежал зверёк, похожий на помесь куницы и белки.
— Так... напомните, — сказал игрок, — какой у нас план?
— Добраться в Бритвенные горы и перезапустить систему. — Ответил Гог.
— Чудесно. А ты уверен, что это сработает?
— Ну... технари вечно советуют, выключить и включить заглючившую технику. — Задумчиво сказал Олег. — Меня ещё ни разу не подводил способ.
— Великолепно. — Вздохнул Джер. — Мы будем чинить сверхсложный механизм, отвечающий за целый мир, как кухонный репликатор. Мне одному план кажется... сыроватым?
— Есть другое предложение? — Буркнул Гог.
— Нет, но...
— Вот и не высказывайся. Если не сработает, придумаем другой.
— Мы ещё можем позвать на помощь! — Добавил Олег.
— Если есть кого звать. — Вздохнул Гог.
Дальше шли молча, думая каждый о своём. Игрок на ходу делает пасы руками, сдвигает брови к переносице. От пальцев брызжут цветные искры, а в воздухе протягиваются призрачные символы. Иногда измученное лицо озаряет улыбка, но чаще брови лишь сильнее сшибаются.
На привале Джерайн достал из инвентаря топорик и меч. Протянул товарищам. Те взяли недоумённо переглядываясь.
— Так я и думал. — Вздохнул игрок, тоном, будто его укусила змея, оказавшаяся ядовитой.
— Что такое? — Насторожился Олег.
— Это именные вещи. То есть использовать могу только я. А вы, друзья, на меня совсем непохожи. Система идентификации канула в Лету.
— А это ещё что такое? — Насторожился орк, стискивая рукоять топорика.
— Лета? Это река такая из греческих, пардон, эллинских мифов. Течёт в мире мёртвых и, по сути, отделяет его от...
— Я про то, чем нам грозит сбой этой системы! — Перебил Гог.
— Та, сущие пустяки, теперь все могут использовать любое оружие. А ведь некоторые образцы были доступны в единичном экземпляре. Представьте дуэлянта с двумя квестовыми клинками святости!
Джерайн зябко передёрнул плечами, взглянул в недоумённые лица товарищей и безнадёжно махнул рукой.
***
День умирает нехотя, лучи солнца пронзают алые облака, вытягивают тени. В лесу то и дело раздаётся глухой рёв. Джерайн и Гог принялись укладывать речные камни в круг. Баффер попутно посыпает булыжники золотым песком из крохотного мешочка. Песчинки сцепляются и источают призрачное сияние.
Закончив, группа разместилась внутри защитного круга, и орк начал разводить костёр. Складывая подобранные по пути деревяшки шалашиком. Тьма сгущается, подступает к едва живому огню. А вместе с ней мир заполняет ночной холод. Над головой одно за другим вспыхивают созвездия, а за луной явственно проступила яркая туманность.
После перекуса рыбой игрок и орк начали устраиваться на боковую, под растерянным взглядом Олега.
— А разве нам не нужна... ну знаете, стража?
— Зачем? — Протяжно зевая спросил Гог.
— А вдруг круг тоже не работает?!
— Если он не работает, то мы и убежать не успеем. — Философски заметил Джерайн, кутаясь в спальник из медвежьей шкуры. — У меня ещё два есть, хотите?
Когда товарищи уснули, Олег сел на спальном мешке, стиснул меч и вгляделся в темноту. В плеск реки вплетается другой звук, едва заметный и оттого тревожный. Звонкий стук гальки. Нечто идёт вдоль воды!
Пальцы на рукояти побелели от натуги, на лбу выступил холодный пот... Темнота раздвинулась, открывая вытянутую морду чудовища, обтянутую чёрной кожей. Пасть распахнулась, показывая три ряда острейших клыков и раздвоенный язык. Тварь шагнула к Олегу... ударилась о незримую преграду и попятилась. Рыбак икнул и медленно утёр пот тыльной стороной ладони. Его испугал несколько вид или появление чудовища, сколько глаза. У чудовища были красивые, зелёные, человеческие глаза! И в них сверкал огонёк хищного разума, алчущего свежей крови.
Тварь не ушла, Олег слышит, как она бродит вокруг. Но на свет не показывается, выжидает, пока путники покинут круг.
— Вот и как с этим бороться? — Прошептал рыбак.