На следующее утро я долго и придирчиво изучала в зеркале свою причёску. У Светки оказались очень цепкие пальцы, и вообще, глядя на неё, и не подумаешь, какое это злобное и коварное существо. Ещё раз глянув в зеркало, я пришла к неутешительному выводу — в таком виде выходить из комнаты не стоит. Но идти-то надо. Пришлось повязать на голову косынку. В сочетании с фирменными джинсами и кроссовками красная косынка смотрелась вызывающе, но другой у меня нет.
Светка вылезла из-под одеяла и тоже подошла к зеркалу подсчитывать потери. Поглядев на неё, я не сдержала злорадной ухмылки — под её левым глазом темнел огромный синячище. Ей пришлось рыться в своей тумбочке в поисках тёмных очков. Короче — обе пострадали примерно поровну. Поэтому взаимных претензий высказывать не стали, молча попили чаю и поехали в институт.
В институте так же молча разошлись: Светка — на пары, я — в лабораторию. Ещё на подходе я обнаружила какую-то непонятную активность. Парни, скорее всего второкурсники, вереницей тащили какие-то коробки. И тащили они их от бокового входа в нашу лабораторию. Когда я подошла к двери, то уже весь угол лаборатории был заложен картонными коробками. Виктор командовал второкурсникам, куда класть очередную коробку, а в коридоре за процессом наблюдал Андрей Корзун. Увидев меня, он коротко кивнул, и продолжил внимательно провожать взглядом каждую коробку. Я догадалась, что он их считает. Наконец все коробки были сложены в лаборатории, и Андрей скомандовал студентам:
— Спасибо, ребята. Если преподаватель будет спрашивать, то скажете, что выполняли особое задание комитета комсомола.
Зайдя в лабораторию, он тщательно закрыл за собой дверь и объявил нам с Виктором:
— А вот теперь начинается настоящая работа. Тут двадцать компьютеров — процессоров и мониторов. Ваша задача — проверить каждый и установить операционную систему и всё, что ещё нужно. Желательно это сделать до завтра, хотя бы к обеду. Заказчик уже перечислил деньги и ждёт. Чтобы у вас был стимул, то сразу скажу — когда всё закончите, каждый получит по четвертному за компьютер. Задача понятна?
Мы молча кивнули, предвкушая сутки непрерывной работы. Начали довольно бодро — Виктор распаковывал компьютер, ставил его на стол, и смотрел, как я форматирую винчестер и ставлю операционку. Это были такие же Икстишки, как и та, с которой мы развлекались накануне. И работали они в соответствии со своими характеристиками, мягко говоря, неторопливо — на каждый комплект уходил примерно час. Пока форматировался винчестер, я вспомнила обещание Андрея и принялась подсчитывать: четвертной помножить на двадцать компов… Ещё раз: четвертной — это же двадцать пять рублей! И помножить на двадцать. Получается пятьсот! Пятьсот рублей за сутки работы! Это же почти полугодовая зарплата инженера! Разве такое бывает?
Я поделилась сомнениями с Виктором. Он усмехнулся:
— Ты знаешь, за сколько каждый комплект покупают? Пятьдесят тысяч! Хочешь увидеть миллион рублей? Вот, смотри!
Он махнул рукой на угол, заставленный коробками. У меня закружилась голова, и я уселась прямо на коробку с процессором. Нет, конечно, я помню девяностые и бизнес на персональных компьютерах — «IBM PC/AT, косые флопы». Но чтобы уже в восьмидесятые был такой размах! Да, товарищ Андрей умеет работать, не зря его избрали в институтский комитет комсомола!
Засада поджидала нас на пятом компьютере. Я подключила провода и щёлкнула тумблером — загудел вентилятор, но экран остался тёмным. Я ещё раз проверила кабели и снова включила питание — то же самое.
— Что будем делать? — испуганно спросил Виктор.
— Отставь его в угол и давай следующий, — скомандовала я. Меня с одной стороны подстёгивали обещанные деньги, а с другой ответственность заставляла быть собранной и решительной. Ближе к обеду стало ясно, что до ночи не управимся. Я запустила форматирование очередного винчестера и собралась в столовую, предупредив напарника:
— Чтобы процесс не прерывался, обедаем по очереди.
Но сначала я сбегала и нашла свою группу. Кивнула Нельке:
— Сегодня некогда, давай все дела завтра.
И подошла к Светке. Подруга сердито глядела на меня заплывшим глазом. Но сейчас не до этого.
— Я сегодня ночевать не приду, — предупредила её.
— К Славику пойдёшь? — спросила Светка. Вообще стоило бы за такие слова ей и второй глаз подбить, но я сдержалась.
— Ты о чём-то другом думать можешь? Ну всё, до завтра.
Быстро пообедала и вернулась в лабораторию. Попросила Виктора:
— На вечер чего-нибудь возьми.
И стала мостить себе лежбище из коробок с процессорами. Выяснилось, что лежать на коробках с пенопластовой упаковкой жестковато, но зато тепло. Наверное, это была самая дорогая кровать, на которой мне довелось лежать. Уже вечером к нам заглянул Андрей. Покосившись на моё лежбище, спросил:
— Как дела?
— Половину сделали, — отчиталась я. — Один процессор нерабочий, что с ним делать?
Андрей помрачнел.
— Надо починить! Посмотри, сделаешь — с меня дополнительно полтинник. Работайте!
Полтинник на дороге не валяется, степуха всего сорок. Я поставила неисправный процессор на отдельный стол и откинула крышку. Ну что же, попробуем народные методы!
— Спирт есть? — спросила у Виктора.
— Ты что, бухать собралась? — удивился он. Понятно! Тоже мне, электронщик! И почему мужики не могут представить, что со спиртом можно делать ещё что-то? Например, протирать контакты.
— Тогда хотя бы ластик найди, — попросила я. К счастью, ластик нашёлся. Вывинтила платы расширения и стала ластиком чистить контакты. Виктор удивился:
— Ты чего делаешь?
— Компьютер починяю!
Лучше бы нормальную крестовую отвёртку нашёл, надоело его огрызком пытаться что-то привинтить. Надо будет себе нормальные инструменты купить. И дискеты для софта.
Почистила, свинтила комп назад, подключила кабели. Случилось чудо — на экране появились надписи! Неужели Андрей за это подкинет полтинник?
Ночью в институтских коридорах темно и тихо. Наверное, тут бродят призраки студентов, отчисленных за академку. Когда ещё побываешь в родном институте ночью? Но нам не до призраков — ещё три компьютера осталось. Закончили, когда за окном стало светлеть, и с улицы уже доносился гул первых троллейбусов. Убрали последний комплект в коробки, и на них же улеглись спать.
Но за четыре часа не выспишься. В девять загремели ключи в замке, и в лабораторию вошёл Андрей.
— Подъём!
Ну что за армейские ухватки! Мы неохотно поднялись с коробок.
— Как дела?
— Всё готово, — сонным голосом ответил Виктор.
— А тот, который не работал?
Виктор кивнул на меня.
— Она починила.
— Включите! — потребовал Андрей.
Распаковали, подключили, включили — по экрану побежали надписи загружающейся операционки.
— Хорошо, запаковывайте, — кивнул Андрей, расстегнул свой портфель и прямо на коробках с компьютерами стал отсчитывать деньги — десять зелёных пятидесятирублёвок, потом ещё такую же стопочку. Подумал, добавил ко второй стопке купюр ещё одну и протянул мне:
— Как договаривались. Идите отдыхайте, завтра выходной.
Стою как дура, сжимаю деньги в руке и не знаю, что делать. Пошла в туалет, заперлась в кабинке, ещё раз пересчитала — одиннадцать зелёных бумажек. Попыталась засунуть в лифчик, но тут же спохватилась — я что, Нюшка из деревни?! Расстегнула молнию на наколенном кармане и убрала деньги туда. Удобные штаны, как будто специально для этого шили! Собралась в буфет, а сама думаю — у них с полтинника сдача-то будет? А потом представила — приходит такая студенточка в институтский буфет: «Мне пирожок и стаканчик кофе». И расплачивается пятидесятирублёвой бумажкой, а у самой стипендия сорок. И как-то я застеснялась. Пошла на троллейбус, у общаги в магазин зайду. Еду в троллейбусе, а сама руку на колено положила, деньги нащупываю. Как-то не по себе с такими деньжищами в троллейбусе кататься. И в то же время хочется, чтобы все знали — Анжелка зарабатывает!
К общаге подъехала — уже не до магазина, чуть свою остановку не проспала. Нет, только до своей койки добраться и спать, спать, спать. Улеглась прямо не раздеваясь и отрубилась.
---
Анжела Огурцова