Бабушка Стеня - так часто звала её ребятня своя и соседская - в молодости была довольно красивой высокой девушкой. Замуж вышла за 4 года до войны, которые оказались самыми счастливыми в её жизни. В эти же годы родились её четыре сыночка. Похоронку на мужа Степанида получила в первый год войны. Осталась с четырьмя детьми на руках. Вот и поплакать-то времени нету: днём работа в колхозе, а ночи светлые - взяла Стеня литовку и пошла свой покос обкашивать...
А кто же ей поможет, кому нужны чужие рты...
Так и подрядилась она светлыми ночами, по полночи косить. Так и поставила сено раньше мужиков. Удивлялись сельчане, как это ей удается, других - вон, беда косит, а эта наоборот: смахнёт слезу, которая ненароком упадёт со щеки, и давай работать в два раза быстрее, некогда нюни распускать, да и ни к чему ей теперь расслабляться. Все праздники она в работе: шепчет молитву про себя, чтобы Бог её простил, чтоб здоровья дал сыновей поднять, и работает, работает. Да все ночами.
Привыкла как-то спать только по полночи, а никто и не знает, когда она работу свою делает. И скотина сыта, и детки одеты, обуты.
Половички всегда ткала, а тут вовсе ночами поднатакалась. Со всей округе к ней ехали за ними, да за пряжей тонкой, как волосиночка. Первой мастерицей была не только на деревне, но и в округе.
Придёт весна, вечерами кто на лавочке собирается, кто за околицей гуляет, а Стеня со своей четверочкой все на огороде.
Зашла как-то к ней соседка на огород, да так и ахнула: грядкам-то её конца-краю не видно. Стеня только плечами пожала, но тайну свою не выдала. А научилась она в город на базар ездить, рейсовый автобус останавливался сразу за деревней. «Погрузит» на себя по полмешка провизии с каждой стороны, да ещё и сумку в руки возьмет. Женщину в ней видеть уже давно перестали,только мужичку. А она и не обижается: лишь бы Бог здоровья дал детей поднять. И молится, молится по-своему. Детям накажет: из дома - ни ногой.
К вечеру обернётся с большим барышом, от этого на душе теплее. И снова «впрягается» в работу с новой силой до следующего выходного.
С перерывом в три-четыре года поставила, ни без помощи работников и сыновей своих, конечно же, четыре новеньких сруба.
Удивлялись сельчане хватке такой и завидовали, каких работящих сыновей она вырастила. Себе под стать. Скоро и свадебку сыграли одному, потом второму сыну. Дети пошли... Чудно как-то: у одного пять и у другого тоже. Родители все на работе, а Стеня соберёт всех внуков к себе, накормит их и за самопряху садится. Как-то сваха в гости пришла, так и 15 минут не выдержала: «Шумно у вас как-то!» - Да, а мне как- то даже ни к чему. Только пожмёт плечами и опять за самопряху. Дети ей никогда не мешали. Своя кровинушка-то.
Так и жила Степанида в семье старшего сына... и по-прежнему работала с утро до ночи. Не смотри, что на пенсии. И сад у неё с яблоками-грушами, и огород- везде полным-полна коробочка.
Дети её тоже работящими выросли, и тоже все ночами работают. Старший прилепит себе фонарик на лоб и ну ночью грибы собирать... Днем-то на работе, а он мастак за грибами-то. Девяносто банок на рынок только солёных груздей отвёз, да столько же коровников и обабков. Удивлялись сельчане: куда им столько, но они и не привыкли лясы точить, а в работе - да, равных им не было. Как-то в колхоз «заморский» комбайн привезли, бешеные деньги заплатили. Он обещал работать за троих, но не выдержал, сломался. Загрустил председатель, его ремонт стоит уже в два раза больше, чем он сам. А Николай, старший сын Степаниды, пришёл, взял мотор и два выходных попросил, прямо как Левша, закрылся в своей мастерской и к концу второго дня отремонтировал-таки заморскую чудину. Председатель тогда Николаю премию дал и путевку на курорт. Премии он обрадовался, а вот от курорта отказался: «Что я делать-то там буду?» Привык к работе, а вот отдыхать не научился - весь в мать.
А жизнь наградила-таки Степаниду долгой счастливой жизнью среди родных детей, внуков и правнуков. Прожила она без году век и умерла в один миг, прямо за самопряхой. Все четверо сыновей её перешагнули 90-летний рубеж. Старожилы так и судачат про них: не даёт им Бог смерти, видно не все ещё здесь у них переделано: кто плуг ремонтирует - сыну помогает, кто веники вяжет, а кто просто с внуками. Но без дела по-прежнему не сидят. Все в бабу Стеню пошли.
Конец.
