Недавно одна читательница канала попросила поделиться опытом нашей семьи по прокачке иностранных языков у сына. Расскажу про оба его языка. Это два совершенно разных сценария. Первый — с раннего детства, когда ребёнок учится не на своей самомотивации и саморегуляции, а взрослый создаёт среду. Второй как раз, наоборот, ребёнок учится по собственному желанию, имея в арсенале свою силу воли. Первый сценарий подойдёт тем родителям, которые готовы заморочиться, тратить много времени и денег. Второй как раз особого бюджета и вовлечения не требует, но, чтобы его реализовать, важно не допустить главную ошибку взрослых — не убить детскую мотивацию к обучению в принципе. К сожалению, ребёнок с сохранившейся учебной мотивацией сейчас — это почти вымершее ископаемое. Виноват в этом не он сам, виноваты мы, окружающие его взрослые, родители и педагоги. Поэтому не буду лукавить, второй сценарий тоже требует заморочки, только не в языке. Как сохранить мотивацию к познанию — это отдельная большая тема, это целое искусство, тут важно всё, что ты говоришь ребёнку, что другие авторитетные взрослые ему говорят, а потому важно подбирать тщательно детский сад, школу, учителей и так далее. Но вернёмся непосредственно к языкам.
Сценарий изучения языка через создание среды
Итак, вторым языком (после русского) в арсенале сына стал английский. Для нашей семьи языковая грамотность является приоритетной, поэтому английским мы заморочились почти с рождения. Нам важно, чтобы у детей был выбор места для жизни. К тому же последние лет 50 вся научно-исследовательская база (публикации, книги, статьи) в первую очередь выходит на английском, на русский переводится процентов 5 и с задержкой в несколько лет. Чтобы быть в авангарде в любой профессии, надо читать все последние исследования и разработки, а учёные всего мира публикуются на английском. Прогнозы говорят, что ближайшие лет 50 будет так же. Поэтому без английского никуда.
Путь моего сына подойдёт не всем. Во-первых, потому что я сама лингвист (5 языков), во-вторых, как писала выше, некоторые методы требуют немалого бюджета. Но что-то явно пригодится, даже если вы сами языком не владеете и бюджет ограничен.
Итак, примерно с 2 лет до 4 я учила сына сама. Но учила не на занятиях, конечно же. Я с ним играла на английском, пела песенки. Это позволило закрепить в его памяти лексику. Мне этот опыт не понравился. Я не вела себя как искусственный билингв, знаете, когда русский родитель пытается дома общаться с ребёнком на английском, будто бы создавая билингвальную среду, при этом семья живёт в России и оба родителя русские. Мне такой подход всегда казался каким-то не естественным, хотя английским я владею на уровне Proficiency и русского акцента у меня нет, по крайней мере, все мои многочисленные американские друзья и коллеги так говорят. До революции богатые дома так делали, но это было другое, там чаще всего и семьи были смешанные (тесные связи с английской короной) и в доме жили носители. В общем, я была с сыном просто русский мамой, которая иногда предлагала поиграть в английский. Что именно не понравилось? Ты не можешь выделить специально время для такой игры. Игра — штука спонтанная и естественная. Если ребёнок не согласился на такую игру или начали мы мою игру, но его понесло в свою, ты не можешь настаивать, продавливать, прессовать, ты идёшь в игре за ребёнком. Поэтому тут так. Сегодня поиграли в английский. Завтра нет, не захотел. А послезавтра опять мог не захотеть. К тому же ребёнок точно знает, что ты можешь перейти на русский, странно было бы его обманывать, что сейчас целый час мама не сможет. По всем этим причинам, конечно, что-то за 2 года мне удалось, но было очевидно, что можно было бы через ту же игру дать больше, если бы... если бы с сыном играл носитель. Ввести нового человека в жизнь ребёнка и изначально создать условия, где на русский перейти не удастся, стало моей следующей задачей.
Я искала носителя примерно месяц. Резюме было много. Американцы, англичане с кучей сертификатов, с педагогическими дипломами и оплатой от 5000 за 45 минут. Но каждый раз, когда я задавала вопрос, как именно будут проходить занятия, я слышала про сидение за партой и drilling (упражнения). Я понимала, что с такими учителями добьюсь только рвотного рефлекса на английский. Я пошла другим путём. Кинула клич в социальных сетях о том, что ищу молодую англоговорящую студентку, которая будет приходить на час и играть с ребёнком. И я нашла. Это была ямайская студентка РУДН с прекрасным именем Натали. Очень живая девушка. Я поставила два условия: она никогда не переходит на русский (хотя она могла) и только играет и поёт песни. Это сработало. Меня немного волновал ямайский акцент, хоть он и не был ярко выражен (всё-таки образованная прослойка людей с Ямайки говорит приближенно к британскому акценту), но я перфекционист. Ухо немного резало. Однако я себя успокаивала тем, что всё равно ребёнок будет выезжать в США и в Англию и прилипнет какой-то другой акцент. В общем, я была очень довольна выбором. С Натали сын работал (играл) с 4 лет до 10 лет. Лет в 7 я попросила её встроить тексты, упражнения, ребёнок уже был к этому готов (с 7 лет учебная деятельность доминирует над игровой). Кстати, мой скромный вклад с 2 до 4 лет был не зря. Когда появилась Натали, сын не испугался и многие бытовые фразы уже понимал.
Дальше был следующий пункт моей языковой стратегии. Мне нужно было «поставить ребёнку ухо». В 5 лет я повезла сына в лагерь в Лондон. Это был городской лагерь до 15.00. А вечером он ещё бегал во дворе, где мы снимали жильё, с местными детьми. К тому моменту он год уже общался с Натали. Поэтому тоже не испытал шока. В лагере он очень классно за три недели прокачал аудирование. Стало понятно, что самое время начать с ним смотреть мультики. И это следующий пункт моей стратегии.
По возвращении в Россию после лагеря я включила в наш досуг мультики в оригинале и чтение детских книг в оригинале. Мультики мы смотрели вместе. В трудных моментах я останавливала, объясняла слова. Сын любил каждый мульт пересматривать по 10 раз, моё участие требовалось только в первый. Помню, как в очередной 9-часовой перелёт, когда сыну было лет 6, я заметила, что он в самолёте сам ставит мультфильмы в оригинале и не ищет, как выбрать русские субтитры. Для меня это был хороший знак, что моя стратегия сработала.
Что ещё? До пандемии и начала визовых проблем успели отправить сына дважды в лагерь США. Это уже был полноценный лагерь с проживанием, мы с мужем болтались по стране или по Карибскому бассейну, а сын был один, без нас. Точнее, с 400 американскими детьми. В первый раз ему было 8 лет, и тогда мы все изнервничались, боялись отъехать куда-то дальше Калифорнии, где находился лагерь. Думали, что в любой момент придётся сорваться и забирать. Он скучал. Но забрать не попросил. Всё прошло удачно. Для меня этот опыт был важен ещё по двум причинам. Первое — прокачка самостоятельности, это ведь не шутка решать свои вопросы да ещё на чужом языке и в чужой культуре. Второе — это было как раз после травмирующего опыта травли, сын тогда вбил себе в голову, что теперь будут травить везде, мне важно было показать, что он окажется в огромном коллективе с сотнями детей, а травли не будет, взрослые за этим проследят. Так и получилось. Сын приехал с сильно выросшей самооценкой. Второй раз в 9 лет это был лагерь в Нью-Йорке (в нём я, кстати, работала, когда мне было 19), и вот там он уже совсем был как рыба в воде. Не хотел уезжать.
В 10 лет пришла пора расстаться с Натали. Нужно было переходить на следующий уровень, прицельно готовиться к Кэмбриджским экзаменам на подтверждение международного уровня. Я нашла сыну репетитора, которая специализируется на этом. Она русская. И тут, надо сказать, носитель или нет, это уже не важно. Важно именно уметь готовить к экзаменам. Это специальный формат. В прошлом году сын довольно легко сдал Ket, сейчас в спокойном режиме готовится к Pet. Разговорный язык мы закрыли переходом в школу, где обучение ведётся на английском (кроме русского языка и литературы).
В целом, последние года три я уже не волнуюсь за язык у сына. Язык уже прилип. Да, он не говорит идеально (в смысле ошибок), да он может дальше с переменным успехом сдавать экзамены, возможно, он даже не сдаст в нужные сроки TOEFL или IELTS, если будет лениться. Но это уже его вопрос. Главное мы, как семья, сделали. У него нет языкового барьера. Он спокойно общается с иностранцами. Читает, в том числе историю, биологию, физику. Я считаю, что свою родительскую программу мы уже выполнили.
Сценарий изучения языка на саморегуляции и самомотивации подростка
А вот с его третьим языком (китайским) я вас разочарую. В смысле, ничего особо не расскажу. Я не знаю китайского и я не была вовлечена в то, как сын его учил. Там была очень смешная история. Сын сам захотел учить китайский полтора года назад.
Попросил репетира. Мы наняли онлайн. Прошло буквально два занятия. В это же время он поступал в свою нынешнюю школу. Поступил. Но нам объявили, что дети уже пять лет учат два иностранных языка. Что сыну надо выбрать второй и за лето его хотя бы начать учить. Варианты были: китайский, немецкий, французский, итальянский, испанский. Точнее, вариантов не было. Нам было сказано: «Берите испанский. Ничего другого за лето подкачать невозможно». Сын упёрся рогом. Китайский и всё! Переговоры были долгими. Я бегала между упёршимся сыном и озадаченной школой. В итоге школа предложила компромисс. Сыну дали план, до какого уровня надо вытянуть китайский за лето. Его проверят в сентябре и если он план не выполнил, то идёт в испанскую группу. А если выполнил, всё равно он год не сможет заниматься со своей группой. Будет весь год их догонять. Сын продолжил заниматься онлайн. В сентябре на первом уроке по китайскому случился какой-то сбой. Классная вовремя его не забрала с урока (он же должен бал уроки пропускать). Сын оказался на уроке... в общем, когда урок закончился, мне позвонила учительница и сказала: «Я не знаю как это возможно. Но он догнал класс. Вам не надо пропускать занятия. Пусть ходит». Уже через пару месяцев она мне жаловалась, что сын даёт списывать (в школе это запрещено, но меня позабавил сам факт, что за несколько месяцев сын дошёл до уровня, когда у него просят списывать). Уже зимой прошлого года сын сам захотел сдавать международный китайский. Сдал на 100 процентов из 100. Не спрашивайте меня, как мы это сделали. Кроме оплаты репетитора, мы с мужем ровным счётом не сделали ничего. Точнее, мы сделали все, чтобы к 12 годам никто не убил его мотивацию. Причём платили мы немного, что-то типа 600 рублей за урок, так как занятия онлайн. Это к вопросу: «А если мы живём в посёлке, учителей нормальных нет, а я сама языком не владею?» получается, что и в таких условиях учить язык можно. Для этого нужно две вещи (для многих семей, к сожалению, ещё более недостижимые, чем бюджет): подросток, у которого мозг уже дозрел до саморегуляции и ответственности (от 10 лет), и мотивация этого самого подростка. Задача родителей — мотивацию к познанию не убить, стремление к ответственности не притупить! И я повторяю в тысячный раз: нет детей / подростков, которые ничего не хотят или которые не стремятся к ответственности / самостоятельности. Если ребёнок не хочет учиться, не хочет чего-то делать САМ, это не естественно, это противоречит природе развития психики, его мотивацию и ответственность кто-то убил. Хорошая новость в том, что это лечится и ремонтируется, но это тянет на отдельную огромную статью.
Вот таков наш опыт, который, очевидно, подойдёт не всем.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе» и в привязанную к каналу Группу.
Книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно заказать тут.