Когда Иван пришёл с работы домой, то застал жену, сидящую на диване, зaрёвaннoй.
- Опять с матерью поругались? - хмуро спросил Иван.
Татьяна промолчала, и только тяжело вздохнула.
Тяжело вздохнул и Иван. Потом предложил:
- А давай квартиру разменяем, и разъедемся.
- Половина квартиры записано на меня! - тут же закричала тёща из другой комнаты. - Так что, если хотите жить отдельно, покупайте другую жилплощадь, и уезжайте. А я эту квартиру разменивать никому не позволю!
- Наталья Анатольевна, - воскликнул Иван, - а ничего, что эта квартира куплена почти полностью на мои деньги?
- А вы попробуйте на суде докажите это? - Тёща уже стояла за спиной зятя. - И вообще, Иван, ты в наши бабские дела не суйся. Я же с тобой не ругаюсь. Я всегда мужиков уважала. А с Татьяной я ругаюсь, потому что она моя дочь. Я имею на это право.
- А что, если бы Таня была бы не вашей дочерью, вы бы с ней не ругались, что ли?
- Конечно, - хмыкнула Наталья Анатольевна.
- Интересно, почему?
- Потому что тогда бы нам с ней делить было бы нечего, - уверенно выпалила тёща.
- А сегодня вы чего не поделили?
- Нечего кормить меня несвежей едой, - заявила эта пожилая женщина.- Тебя-то она кормит только свежеприготовленным, а мне подсовывает всегда вчерашнее, почти протухшее.
- Мама! Ну как тебе не стыдно?!- Татьяна не выдержала, вскочила с дивана, и убежала в ванную комнату снова рыдать.
- Ясно... - Иван внимательно посмотрел на тёщу. - Значит, разменивать квартиру вы не согласны?
- Нет! И не один суд не заставит меня это сделать. Настоящий суд всегда встанет на сторону матери.
- Ну, да... - кивнул Иван, сел на диван на место Татьяны, и многозначительно добавил: - Если, конечно, эта мать докажет тому же суду, что она на самом деле является матерью настоящей.
- Чего? - не поняла тёща.
- Я, говорю, придётся вам, Наталья Анатольевна, на старости лет пройти тест ДНК.
- Какой ещё ДНК? Зачем мне ДНК?
- А чтобы доказать в суде, что Татьяна вам настоящая дочь, а не чужая, или не приёмная.
Наталья Анатольевна от таких слов замерла, и уставилась на зятя как на сумасшедшего.
- Ты чего, Иван, сдурел?
- Нисколечко, - замотал уверенно головой зять. - Я вообще-то, давно уже заподозрил, чтобы вы ненастоящая мать.
- Как это? - растерялась женщина. - А какая? Я же Танечку мою собственнолично рожала, а не кто-то другой. Мне ли не знать, она моя дочь, или нет?
- А вы можете и не знать.
- Почему это?
- А потому что могло случиться так - вы родили одну дочь, а санитарки в роддоме перепутали, и записали на вас другую. Чай, вы в этот день не одна в палате лежали?
- Не одна... – засомневалась, было, женщина, но тут же опомнилась. - Нет! Ты меня не путай! Татьяна моя! Я в этом уверена! Я её никогда бы в жизни ни с кем не перепутала!
- Ну, уверены вы или не уверены, пусть нам это ДНК и покажет. – И Иван уже с подозрением уставился на Наталью Анатольевну. - Потому что, если бы Танечка была ваша дочь, вы бы её любили. Правильно?
- Я ее и так люблю.
- Ничего себе, у вас любовь, - усмехнулся зять. - Вам, Наталья Анатольевна, самой не смешно такое говорить? Это, случайно, не от вашей любви сейчас Татьяна рыдает?
- Нечего кормить мать тухлятиной, - опять завела свою старую песню женщина.
- Но ведь родная мать доверяет своей дочери на все сто,- парировал Иван. - И никогда не обижает её напрасными подозрениями.
- А она меня почему обижает?
- А ещё настоящая - родная - мать прощает дочь за всё, уважает её, и бережет от нервов. А вы её сживаете со света. Так что, пора это дело нам заканчивать.
- Что значит заканчивать?
- А то, что мы с Татьяной теперь начнём искать её настоящую мать. Поедем в роддом, поднимем там документы. А вас, если вы не настоящая, мы всё равно выведем на чистую воду.
- Ваня, ты чего говоришь, сынок? - Наталья Анатольевна замерла, и уже не знала, что говорить дальше. – Разве можно так разговаривать с матерью своей жены?
- Наталья Анатольевна, вы извините меня, но вы или ведите себя уже как настоящая мать, или… Или ДНК всё расставит на свои места.
Иван встал с дивана, медленно прошёл мимо застывшей тёщи и направился к ванной комнате.
- Танечка, - постучал он в дверь, - что я могу поесть? От Натальи Анатольевны объедков мне не осталось?
- Ага, осталось... - хмыкнула жена за дверью. – Сейчас приведу себя в порядок, и будем ужинать... Шутник...