У каждого есть что-то, что психика считает невыносимым для восприятия. Знаете, такое, от чего мы отворачиваемся и говорим «нет-нет». Вслух говорим или про себя. От чего мгновенно закрываемся. А если не успели – быть беде, боли, пустым переживаниям на целый день.
Это катастрофы. Когда одновременно погибло много людей по случайности, которую нельзя предотвратить. Убийство. Когда тупая безжалостность одного отменяет существование другого.
И это кошки, замерзающие в мороз.
На уровне физической реальности смерть людей и кошек – несопоставимый масштаб. Но невыносимость относится к психической реальности. И там для многих кошки острее.
Я размышляла, что является главной характеристикой этой невыносимости. Думаю, именно острота. Даже реальная боль, испытываемая в жизни от трагических событий, не всегда бывает такой острой, как то чувство, которое может вспыхнуть от случайно замеченного котика.
Эта острота – травматическая. Она – наш шанс соединить внутри себя жестоко раненные части. Чем и когда они были ранены, зачастую, не вспомнить. А может, это ранение имеет экзистенциальную природу.
Излечивается ли оно, если просто оставаться с этим и дышать?
Отчасти. Я думаю, в окончательном смысле глубинные травмы излечивает лишь жизнь. И как конкретно она это делает, нам, людям, никогда не узнать. Происходит непознаваемая алхимия жизни.
Я поняла, что чем больше я живу (а это значит, и дольше, и полнее), тем меньше во мне остается травматической остроты.
В последнее время я испытывала ее в только в 2 случаях: от страданий детей и при написании текстов. Не всех текстов, а тех, которые я считала особенными.
Так произошло, что меня отпустило одновременно в 2 местах.
Теперь я могу дышать с тем, что многих детей невозможно спасти. Не только от смерти, но, что еще невыносимее, от собственных родителей.
Профессия детского психолога представляется мне самой адской. Однажды я услышала от одного, что в качестве поддерживающей идеи он опирается на то, что, раз ребенок родился в этой семье, он имеет силы справиться со всем, что в ней есть. Не знаю. В криминальных сводках слишком много тех, кто не справился. Но, наверное, для того чтобы делать эту работу, лучше такая идея, чем никакой.
А тексты, похоже, закончились. Те тексты, особенные. Я писала их, отталкиваясь от остроты. Сначала мне нужно было ее найти. Я ждала ее, и она приходила, каждый раз неожиданно, вдруг. Случайный эпизод мира замирал стоп-кадром, и чувства взрывали меня волной. Пока волна разбивалась в пену, писался текст.
Не думала, что когда-нибудь окажусь по ту сторону. По ту сторону психических страданий.
Но вот я здесь. Что сказать? Тут спокойно. Светло. Скучно ли? – пока не знаю. Хочу ли я назад? – точно нет. Но впереди пока ничего не видно, и от этого грустно.
Вспоминается популярная фраза «страдать легче чем жить».
Не легче. Острее.
#психологическая травма #надрыв #страдания #страх