Один из самых, необычных экспонатов выставил Пятигорский краеведческий музей: виноградную гроздь в стеклянной вазочке, окаменевшие в минеральном источнике. Своеобразный «сувенир с Кавказа» изготовлен в конце XIX века. Кто и зачем превращал виноград в камень? Рассказывает Борис Останкович.
Превращение виноградной грозди в камень в начале позапрошлого века в Пятигорске было делом обыденным и прибыльным. И не только ягоды подвергались такой метаморфозе.
Как и некоторые другие экспонаты музея, каменный виноград - это побочный продукт образования горы Горячей.
«До начала курортного сезона опускали в источник разные предметы. Цветы, плоды, как в нашем случае виноград, на стеклянном блюдечке. Или же крестики деревянные. Излечившиеся на водах покупали эти крестики, как дорогую реликвию в память об исцелении на водах», - рассказывает научный сотрудник Пятигорского краеведческого музея Елена Чагаева.
Каменные сувениры - это продукт смекалки и предприимчивости местных жителей, использовавших не только лечебные свойства местной Пятигорской воды. Целая гора – Горячая – стала природным продуктом, рекламирующим уже более двух столетий курорты Кавминвод. И все благодаря химическим и физическим процессам.
«Эта гора является уникальным природным образованием. Геологи таких гор насчитывают на всей земле единицы. Когда горячая, сильно минерализованная вода выходит на поверхность, запускается химический процесс, вода начинает очень быстро остывать и выпадает химический осадок. Минеральные соли отлагаются на поверхности земли. В результате 70 метров осадка. Осадочный туф. А в Пятигорске идет под названием Машукский камень», - объясняет научный сотрудник Пятигорского краеведческого музея Елена Чагаева.
Что бы выросла гора, потребовалось более двух миллионов лет. Для создания сувенира - нужно намного меньше времени.
Столь насыщенной минералами и солями воды источников на Земле единицы. В Чили, Чехии и в регионе Кавминвод. А об особенностях минеральной воды знал еще Александр Сергеевич Пушкин, писавший другу Раевскому:
«Душа час от часу, немеет; в ней чувств уж нет. Так легкий лист дубрав В ключах кавказских каменеет»