Мортирная батарея Нартова, собранная из 44-х стволов, расположенных, — в отличие от обычных в XVI-XVIII веках многоствольных систем, — не параллельно, а по кругу, — является одним из известнейших примеров оружейной экзотики галантной эпохи. Вид орудия причудлив. Как, собственно, и замысел, принципиально отличающий батарею Нартова от прочих митральез. Если в норме в батареи на едином лафете объединялись стволы мушкетного или чуть большего калибра (17-25 мм), причём выстрел производился пулями, залпом сразу из всех стволов, то у Нартова и калибр был качественно больше — 76 мм — и тактика хитроумнее.
Суть идеи заключалась в возможность быстро, менее, чем за минуту, один за другим, проворачивая колесо, дать восемь залпов. Причём, каждый из 5-6 объединённых запальной полкой стволов расположенных в одной плоскости, но «с развалом». То есть, било орудие широким, сплющенным конусом, выкашивая пехоту по большому фронту.
...Обычная судьба экзотических, опережающих время систем, остаться в единственном музейном экземпляре, из-за чрезвычайной сложности изготовления, дороговизны и ненадёжности. Но именно батарея Нартова не обладала данными недостатками. Стоила она недорого, ломаться там было нечему. Не требовалось для производства таких орудий и высоких по меркам XVIII века технологий. Как следствие, для испытаний сразу была произведена партия из нескольких «батарей».
Испытания показали полную негодность оружия, но… сначала о цене. Главным достоинством устройства изначально казались экономические. Стволы для батарей лить не требовалось, ибо они уже были на складах. В начале XVIII века Европа и Россия в том числе пережили увлечение «ружейными мортирками», предназначенными для метания гранат и стрельбы картечью — в упор. Однако, идея оказалась так себе. Отдача была слишком сильной для стрельбы с плеча, а с упором приклада в землю с большим углом возвышения кремнёвый замок не срабатывал, — порох высыпался с открытой полки. Если же угол был мал, близко — опасно для стрелка близко — падала и граната. Практическая дальность стрельбы составляла 60-70 метров, чугунный же корпус, разрываемый дымным порохом, давал всего несколько, — но массивных, — обломков, улетавших, иногда, метров на 200.
...Несколько дольше мортирки продержались на флоте, — предполагалось, что в морском бою стрелять можно с упора и из укрытия, — и батарея использовала именно «морской», самый мощный вариант. Однако, к 1754 году и он существовал уже в виде бесхозных стволов скопившихся на арсенале. Идея их использовать в артиллерии лежала на поверхности… и не сыграла.
Ну, а чем можно было стрелять из «батареи»? Гранатами? Эффективно их использовать не позволял малый угол возвышения. Картечные пули же из мортирного ствола вылетали огромной, густой, стремительно расходящейся толпой, — то что надо. Если б не низкая начальная скорость, означающая крутизну траектории и малую убойную силу. Эффект залп давал только на десятки метров. При том, что традиционно «органы» из множества стволов собирались для повышения дальности стрельбы. Пули с лафета летели кучнее, чем с рук мушкетёров или из ствола полковой пушки.
И как в таких условиях применить «батарею»? Допустим, даже даст она залп со 100 шагов (хотя ружья пехоты бьют дальше). Но для второго уже не будет времени. А если бы и было, то для наведения на следующий участок вражеского строя надо поворачивать всё орудие. Механизма наведения по горизонтали пушки XVIII века не имели.
...Результат испытаний показал, что проще дать те же пять ружейных мортирок пяти номерам расчёта орудия. Пользы, конечно, тоже будет ноль, — время подствольных гранатомётов не пришло, не назрели ещё технические предпосылки. Зато не потребуется «батарея». А если разницы нет, то зачем платить больше?