А речь о насилии. Вынуждена писать такие формулировки, чтобы статья прошла модерацию.
И решила написать, т.к. довольно тревожно наблюдать в комментах интересную комбинацию:
за короткие шорты и юбки у дочерей переживают именно те читатели,
которые считают нормой для детей полной подчинение и отсутствие у них права голоса.
Я говорю о комментах к статье:
Голоса тех людей, которые пытаются донести мысль, что дело не в одежде, теряются в общем потоке.
Поэтому и решила вынести один из ценнейших комментов в отдельную статью, и потом развить эту мысль примером из жизни, очень тяжелым примером.
Итак, важный коммент:
Золотые слова на мой взгляд. Именно эту мысль и пытаюсь транслировать через свои статьи, что САМОуважение, чувство собственного достоинства вырастает из уверенности в себе, когда ребёнка уважали в семье, когда его собственное мнение было важно в семье.
И наоборот.
Если ребенок не имеет своих чувств и права голоса в семье, если основная мысль воспитания "мал ещё своё мнение иметь (даже относительно собственной одежды)", то не нарабатывается опыта обращения к своим чувствам:
- я это хочу? мне это подходит? мне это нравится?
- тогда привычка подчиняться воле любого "старшего" проходит через всю жизнь, как и неуверенность в себе, как и готовность быть рядом хоть с кем-то, кто первый под руку попадется.
Возможность сказать "НЕТ" не рождается из пустоты.
Она рождается из детско-родительских отношений, где у ребенка есть право сказать "НЕТ" прежде всего родителям.
И родители, которые упорно ломают это "НЕТ", могут сколько угодно переживать за длину юбок, только к сути дела это отношения не имеет.
От теории перейду к жизни (совсем не радостной)
Наталия Мещанинова:
Самое главное, что никто из взрослых тебя не научил говорить «НЕТ»
Наталия терпела неподобающее отношение со стороны отчима при полном равнодушии матери.
Когда боль стала невыносимо велика, она выразила её в книге. Мать и тогда сделала вид, что ничего не происходит.
Продолжу цитирование:
Ну, то есть, никто не рассказал, что типа "НЕТ" – это НОРМАЛЬНО.
И мальчикам, и девочкам.
Что нельзя совершать насилие любого рода.
Или допускать по отношению к себе любого насилия.
Потому что наши тела, они как будто бы нам не принадлежали в моем детстве. Они были чьи угодно, только не наши.
И в этом смысле, конечно, это проблема.
- Что бы ты хотела, чтобы в жизни твоей дочери было не так, как у тебя?
- Всё.
Когда она родилась, мы для себя сделали несколько запретов:
(1)
Запрет на наказание, не только физическое, но вообще, любое. Ну, то есть забрать мультики тоже наказание, и мы запретили себе это делать.
(2)
Запрет на отрицание чувств. Ну, в смысле «Да, не придумывай! Да, ладно! Да, не больно».
(3)
Я стараюсь это фиксировать, чтобы всё-таки не с позиции власти разговаривать, а человека договаривающегося о чем-то. Чтобы НАУЧИТЬ именно договариваться, а не действовать силой. В том числе эмоциональной.
- Получается?
- Это трудно, это прям такой путь становления прежде всего себя как родителя, но, когда я вижу какие это дает результаты, я прям думаю «Класс!», я прям вижу откуда это.
Как она общается со сверстниками, например, как она ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА НЕ БОИТСЯ, может сказать «знаете что, Я НЕ БУДУ, я не хочу, у меня нет настроения».
Право на свои чувства мы решили, что мы будем наоборот поощрять это, взращивать.
Но и она реально не знает, что такое наказание.
- Если она косячит, то что?
- Ну, что косячит? Разбила чашку? Ну, случайно упала.
- Ну, нет. Например, она наврала.
- Наврала, значит у этого есть причина. Значит в них надо разобраться, в этих причинах, почему наврала. Может она чего-то боялась, может быть она хотела приукрасить реальность.
(4)
А! Вот это ещё, запрет на вранье, я сейчас как будто белое пальто надела и рассказываю как надо детей воспитывать, я старалась всегда ей говорить правду, даже если эта правда, как-то хотелось, наверное, в моей жизни было очень много лжи от взрослых, от родителей, всё время ты живешь в какой-то этой паутине, и мне хотелось какой-то честности.
Она это видит и тоже она практически не врет никогда, ей вроде типа не за чем. Потому что она наверное не боится, что её типа поругают, и не боится наказания.
Она может прийти и сказать: «Мам, я тебе хочу признаться, я подарила то, что мне папа запретил дарить, я подарила мальчику, там какой-то дорогой робот-динозавр. А он его взял, в унитаз окунул и он испортился, и всё».
Дальше можно разговаривать, что, наверное, папе будет обидно и, наверное, так не надо делать на будущее, всё такое.
И это работает гораздо более действенно, чем ты начнешь ребёнка как-то подавлять, наказывать, и всё такое."
Конец цитирования.
Выписала цитаты: Кочеткова Наталья.