Глава 17.
– Молодую женщину. – Рассмеялась она и лёгким движением руки, собрала волосы сзади в пучок. – Вы волшебница Полина.
- Нам нужно ещё что-то сделать с вашими волосами, — размышляла я, разглядывая Веру Петровну. – Раз покрасить нам их нет никакой возможности, то…
- Соберём их в хвост!
- А это выход из положения, — ответила я и стала водить по волосам расчёской. Встаньте, — предложила я. – Подбородок вперёд. Не задирайте так голову. Выпрямите спинку. Ну, ну, совсем другое дело!
Я оглядела её с головы до ног.
– Вы, просто очаровательны, — прошептала я.
- Как я вам благодарна, девочка вы моя. – Сказала Вера Петровна. – Позвольте я вас обниму?
Когда поезд остановился, на перроне стоял с букетом полевых цветов высокий мужчина, он взглядом искал по окнам ту, которую оставил год назад.
– Пожелайте мне удачи.
- Желаю вам всего хорошего, — прошептала я, легонечко подталкивая Веру Петровну в спину. – Что вы стоите? Идите уже, вас ждут.
- Полина, вам я желаю деток и, пожалуйста, любите своего мужа. – Уже выйдя из купе, остановилась и прошептала. – И ещё, всё то, что с вами случилось – забудьте. Этот мужчина не ваш, ваш ждёт дома. Удачи вам.
- Откуда вы…
Как только поезд тронулся, я расстелила постель, сходила в туалет, почистила зубы.
- Я же ничего, ей не говорила, откуда она всё узнала? - думала Полина, вжимаясь в ложе купе. – Может быть, что-то почувствовала? Лишь бы Павел ни чего не почувствовал. Глупо теперь, что-то предпринимать, что случилось, то случилось. Эта встреча не случайна, она должна была произойти, не вчера, так завтра. Должна. Теперь, я точно знаю, что в каждом человеке незаметно, годами и месяцами нарастает это внутренне давление, а потом человек теряет голову.
Полина вскочила со своего места и тихо выдавила из себя: – Больше не хочу!
Мне, конечно уже не двадцать, — размышлял я, лёжа на полке в купе. – Но я ещё ничего. Конечно, прибавилось морщин, появилась седина на висках. Главное то, что моё тело в хорошей форме и женщины на меня засматриваются.
- Навалилась жуткая усталость, — прошептал я и прилёг на свою полку в купе, закрыл глаза, вспомнил, как мы с Полиной остались наедине. – Как мы обнялись и у неё на глазах появились маленькие слезинки. Не из-за нас обоих. Из-за того, чего каждый из нас потерял. Эта встреча для нас обоих лишь «мгновение» взаимопомощи.
- Мы оба понимали, — рассуждал я, подымаясь с постели, наблюдая, как за окном на перроне суетятся пассажиры и провожающие. – Что нам обоим нужно было отвлечься, выждать какое-то время, что бы потом нести дальше своё бремя пустоты. Нам просто необходимо было пройти этот путь, где брошенная одежда, валяющаяся на полу, разделяет и раздражает, где наши взгляды отказываются смотреть друг на друга, опасаясь рассмотреть обнажённость. Мы как два потерявшихся существа, которые удерживают на плаву друг друга своею сиротливостью в ожидании, когда же это всё закончится. Ища друг друга взглядом в темноте гостиничного номера, чтобы не испытывать неловкости. То, что было у нас общего, теперь принадлежало другим, но сейчас объединило на время этого мятежа. Этой битвы против страдания. Я ощущал её слёзы на своих губах, но как только она опомнилась, осознав то ли раскаяние, то ли муки совести, свою вину, она села на кровать, закутавшись, в простыню и вся сжалась, подтянув колени к подбородку. Ещё никогда на меня не смотрела ни одна женщина с такой враждебностью.
- Почему ты, неотёсанный мужлан, тогда не услышал меня? – вырвался у Полины крик отчаяния. – Почему? Ведь всё могло бы быть иначе.
- Может быть, — предложил я. – Мы смогли бы попробовать стать счастливыми?
- У меня больше нет желания быть счастливой, — бросила она. – Иногда мне, кажется, не продлеваю ли я сама сознательно, чтобы превратить воспоминания в смысл существования. Иначе, я не знала бы, зачем я вообще здесь.
В дверь купе постучали, и створка двери отъехала в сторону.
Здравствуйте, – сказал невысокий, пухленький мужчина, протискиваясь в купе с двумя дорожными сумками. – Меня зовут Антон, будем знакомы.
Он взгромоздил свои сумки на свою полку и протянул свою маленькую, пухлую ручку.
- Олег, – представился я, подымаясь со своего ложа и протягивая своему попутчику руку.
- Прошу вас не вставайте, – попытался остановить меня Антон. – Вы такой большой атлет! Мне даже страшно. А рука у вас, просто клешня. Простите.
– Не замечал, – ответил я, разглядывая свою «клешню»
– Забавно, – прошептал он и присел к окну купе. – Пару минут ничего не предвещало дождь, а сейчас дождь за окном стоит стеной. Как хорошо, что я вовремя укрылся от этого потока воды.
– Повезло, — соглашаюсь я.
– Я с детства мечтал быть высоким, вам этого не понять, – сознался Антон. – Что я только не делал для этого, чего только я не употреблял. Готов был в себя запихнуть, даже лягушку, что бы подрасти хоть на пять сантиметров. Подкладывал в башмаки дополнительно стельки. Всё время хотел покорить хоть одну красавицу. Прошли, годы и я понял, что большой рост и красивая внешность не самое главное для мужчины.
– И, что же самое главное для мужчины? – заинтересовался я.
– Деньги, – тихо ответил он и мило улыбнулся.
– А если у вашего объекта обожания есть деньги?
– Найдём другой объект, у которого нет денег. – Просто ответил он.
– Я так понимаю, не очень красивые женщины так же пользуются красотой и молодостью, имея деньги?
– Да это так. – Утвердительно закивал Антон. – Мужчина в любом возрасте желанен для женского пола, хоть с деньгами, хоть без них. Но с деньгами желание удваивается. Вы со мной согласны?
– Да.
– Так вот Олег, мне кажется, природа не справедлива по отношению к женскому полу, – произнёс он и достал из пакета бутылку хорошего коньяка и курицу гриль. – Я, надеюсь, вы составите мне компанию?
– Охотно, – ответил я. – Нам ехать до столицы ещё долго.
– Разумно, – бросил он и стал разливать коньяк по гранёным стаканам. - Выпьем.
– Я с вами согласен, – согласился я. – Для нас с вами, в общем, время замедлилось.