Думаю, многие слышали про психолога, психиатра, психотерапевта Виктора Франкла и его философию трагического оптимизма.
Кто-то наверняка читал его книгу «Сказать жизни «Да!», в которой он рассказал о своём опыте пребывания в Освенциме и о том, что помогало ему и другим узникам там выжить.
Там, в лагере, Франкл и разработал концепцию трагического оптимизма,
которая легла в основу его логотерапии — одного из направлений в экзистенциальной психологии и психотерапии.
Трагический оптимизм — действительно целая философия, и в одной статье невозможно раскрыть все её положения, но я расскажу о том, что важно лично для меня.
Скажу честно: я не самый жизнерадостный человек, и для поддержания хорошего эмоционального состояния даже вне кризисных ситуаций мне нужны сознательные усилия. Так что трагический оптимизм — моё всё.
Для меня это очень простая идея, которую тем не менее очень трудно объяснить...
Она основана, на мой взгляд, на хорошем контакте с реальностью.
Сам Франкл определял трагический оптимизм так:
«...это означает, что человек является, и остается, оптимистом, несмотря на "трагическую триаду", как это называется в логотерапии; триаду, состоящую из тех сторон существования человека, которые могут быть обозначены как 1) боль, 2) вина и 3) смерть».
В самом деле, в жизни каждого из нас есть кризисы, потери, а порой и в прямом смысле трагедии.
Тем не менее жизнь является высшей ценностью, и ничто не должно лишать нас смысла и веры в лучшее.
Но как может жизнь сохранить свой смысл, несмотря на свои трагические стороны?
Франкл отвечает на это так:
«...жизнь потенциально имеет смысл при любых условиях, даже самых несчастных.
И это в свою очередь предполагает, что способность человека к творчеству превращает отрицательные стороны жизни в нечто позитивное и конструктивное.
Другими словами, суть в том, чтобы использовать наилучшим образом любую данную ситуацию.
"Наилучшее" на латыни называется optimum — вот почему я говорю о трагическом оптимизме, т.е. оптимизме перед лицом трагедии и с учетом потенциала человека, который в своем максимуме позволяет
1) обратить страдание в достижение и подвиг;
2) использовать вину как случай изменить себя к лучшему;
и 3) найти в преходящести (конечности) жизни стимул к ответственным поступкам».
Пафосно, да?
Но дальше Франкл возвращается к земному:
«Однако надо помнить, что оптимизмом нельзя управлять, или принудить к нему. Нельзя заставить себя быть оптимистом огульно, без разбора, вопреки всем скверным обстоятельствам, вопреки полной безнадежности.
И что верно для надежды, верно и для остальных двух компонент триады, так как и вера и любовь не могут быть управляемы или получены в приказном порядке».
«...счастье не может быть объектом стремления, погони; оно должно быть результатом чего-то другого. Надо иметь основание "быть счастливым". Тогда счастье возникает само собой. Жизнь человека — не в погоне за счастьем, а поисках причины для него, в том числе, и путем реализации потенциального смысла, который скрыто присутствует в текущей жизненной ситуации».
Остановимся здесь, для меня это та точка, в которой я начинаю размышлять сама.
Смысл есть. Всегда. Даже если мы его прямо сейчас не видим.
Представьте: родился ребёнок.
Он ещё ничего не понимает, и не знает, есть ли в его жизни смысл, не может этого осознать.
Значит ли это, что его жизнь бессмысленна? Нет.
Смысл есть, и он не зависит напрямую от способности самого ребёнка его осознать.
Так и мы часто — не видим смысла, просто потому что прямо сейчас не можем его увидеть.
Но это не значит, что его нет.
Надо его поискать.
Или подождать.
Или посмотреть в другую сторону.
Он где-то есть!
Где и как я сама ищу смысл — напишу на днях. Нужен перерыв.
Напишите, пожалуйста, если есть мысли по поводу самой идеи трагического оптимизма.
Читали о нём раньше? Как понимаете? Близко вам это или нет?
Похожие статьи:
Смысл жизни и депрессия
Как увидеть смысл, если он потерялся
Главная потеря в депрессии
Причины депрессии в психике и теле
Алгоритм выхода из депрессии
3 способа почувствовать себя лучше, если вы в депрессии