Валентина Гофер, меццо-сопрано. Окончила Новосибирскую государственную консерваторию имени М.И. Глинки. Совершенствовала вокальное мастерство в Академии хорового искусства имени В.С. Попова в классе профессора С.Г. Нестеренко. В составе Хора Академии и как солистка гастролировала в городах России, Франции, Германии и Швейцарии. Неоднократно сотрудничала с Российским Национальным оркестром (РНО) под управлением Михаила Плетнёва: в 2014 году дебютировала на Рахманиновском фестивале в опере «Алеко», а в 2015 участвовала в исполнении оперы «Майская ночь» Н.А. Римского-Корсакова на VI Большом фестивале РНО.
В апреле 2014 года дебютировала в «Реквиеме» Моцарта в Большом зале Московской консерватории (дирижер Алексей Петров). Участвовала в исполнении «Реквиема» в Новосибирской филармонии (дирижер Гинтарас Ринкявичюс, 2015).
С 2015 года – солистка Московского музыкального театра «Геликон-опера».
Валентина Гофер вспоминает о своей работе с выдающимся вокальным педагогом Светланой Григорьевной Нестеренко.
Как Светлана Григорьевна в первый раз оказалась в вашей жизни?
- Совершенно случайно. Это был подарок судьбы. Я же из глубинки, из Алтайского края, я не могла даже мечтать, что попаду в Москву. Был набор в молодежную программу, и я очень понравилась Дмитрию Юрьевичу Вдовину. Я приехала в Москву на прослушивание, он сказал, что мне нужно подучиться и он знает, какой педагог мне нужен. Я здесь же в Большом театре зашла к Светлане Григорьевне, она послушала и сказала: «Да, я тебя беру! Мне нравится твой голос». Так я попала к ней в Академию хорового искусства. Мы общались до последних дней.
Вы помните какой-то её совет, жизненный или, может быть, артистический, который особенно запомнился?
- Когда мы только начали заниматься и я говорила о своих пожеланиях петь те или иные партии, она сказала: «Всему свое время, у тебя будет это чуть позже! Ты это сама поймешь! Не торопись! Тебе надо подрасти, окрепнуть, ты должна заматереть, родить, и тогда у тебя всё пойдет». Так как у меня меццо-сопрано, нам надо больше времени, чем сопрано, тенорам.
Есть какая-то история из жизни, которая очень характеризует её как человека, её характер?
- Она могла тебя поставить на место одним словом! И ты сидишь и понимаешь: «Блин, крутая!».
Как вы думаете, что её особенно радовало в успехах учеников? Что для неё было критерием успешности?
- Она радовалась за всех – поёт ли он на мировой сцене или нет. Она всегда всех поддерживала, несмотря ни на что!
А вы между собой боролись за её внимание?
- У нас была ревность, да! Мы сидели возле кабинета, приходили к ней звёзды, а мы ждали до вечера. А она выходит: «Ну все, домой!». И мы: «Ну как так!». (смеётся) Мы все хотели к ней попасть на урок! Я сейчас понимаю, что мне надо было в тот момент быть наглее. Заходить и говорить: «Я хочу, позанимайтесь со мной!». А мы сидели и ждали…
Остались у вас её уроки?
- Да, я до сих пор с ней распеваюсь, успокаиваюсь с её распевками, её голосом. Мне необходимо это. Все певцы разные. Она знала подход к каждому.
А что-то из вещей, которые о ней напоминают?
- Она из одной заграничной поездки привезла маленькую сумочку, на ней нарисована Кармен, и она сказала: «Желаю, чтобы в твоей жизни была твоя Кармен!». Она у меня до сих пор лежит. Ещё есть шаль, до сих пор ощущаю запах её духов, их ни с чем не сравнить!
Если бы её можно было охарактеризовать каким-то цветом, какой это был бы цвет?
- Фиолетовый. Лавандовый. Что-то такое вот прям ей подходит.
Как вы узнали о том, что её не стало?
- Мы занимались с Марией Мещеряковой в «Геликоне» и разговорились насчет Светланы Григорьевны. Я сказала, что хочу к ней поехать, позаниматься. Я тогда только родила первого ребенка и мне надо было восстанавливаться, а Светлана Григорьевна хорошо умеет восстанавливать.
И на следующий день я просыпаюсь и читаю смс-ку, что… Я до сих пор не верю в это, у меня нет этого осознания, что её нет. У меня в голове, что я захожу к ней в Академию и она говорит: «О! Валечка пришла! Ну давай, рассказывай!». Она очень любила разговоры, поболтать…