Когда пацанка Розенцвайг вошла во двор, Шиловский сидел на детской площадке на горке и смотрел в небо, разглядывая разноцветные связки воздушных шаров, торжественно улетающие в заоблачные дали. Девочка несколько секунд стояла, уставившись на него, а он ее не замечал.
- Костян, ты чего здесь? Детство вспомнил? – не выдержала она.
- Почти, - не переставая, лыбился тот, - Смотрю, как Франк в небо воздушные шары запускает. Он откуда их столько берет?
- Че-то я не догоняю. Че празднует-то? Днюшка, вроде, не скоро.
- Орал на весь дом, что женится.
- На ком? – Машка застыла в оцепенении.
- На ком, на Иваныче. Сама же говорила, что у них любовь, настоящая.
- Говорила... - девочка заметно помрачнела. - Что он нашел в этой кнопке? Она же никакая...
«Все, все, это конец... - свербило в мозгу. - Неужели все?»
- Не скажи, - возразил парнишка. - Наша малышка очень даже симпотная и глаза у нее обалденные, как небо...
При этих словах, Машка резко изменилась в лице: побледнела и вытянулась.
- А я? Уродина! - крикнула она и помчалась к первому попавшемуся подъезду.
- Маха, а ты лучше... - хотел было возразить ей Костя. - Маха! - скатился он с горки и побежал следом за подругой. - Маха! – продолжал кричать, заскочив в подъезд, но в ответ услышал только звук захлопывающейся дверцы лифта. – Стой, Маха!
«Нет, Маха, нет...» - бежал он вверх по лестнице, на каждом этаже подбегая к лифту и стуча по кнопке, пытаясь его перехватить. Казалось, что прошла вечность, когда он наконец-то выбрался на крышу, сразу увидел ее, стоящую на самом краю.
- Нет, Маха, не вздумай! - рванул было к ней.
- Не подходи, Костян! - заорала та. - Уходи отсюда! Я не хочу!..
Парнишка остановился и начал медленно подкрадываться к подруге. Приблизившись достаточно близко, присел.
- Маша, Машенька, не надо, - уговаривал он ее, - отойди от края, пожалуйста.
- Зачем? Я ведь страшная! - кричала она. - Я жирная уродина!
- Неправда. Ты хорошая.
- Я никому не нужна!
- Нужна. Маша, ты мне нужна.
- Брешешь! Уйди, Костян!
- Не брешу, Маша. Я люблю тебя.
- Брешешь, - внезапно девочка перестала кричать, села на корточки и, закрыв лицо руками, громко и безудержно завыла.
В этот момент Костя изловчился, схватил ее и оттащил от края крыши, завалив на себя.
- Пусти! - попыталась она высвободиться, но почувствовала, что тот довольно крепко держит ее. - Зачем?
- Маша, Машенька, - прижимал он ее к себе.
- Ты и правда меня любишь? – перестала та вырываться.
- Да.
- Тогда поцелуй, - выдала вдруг она.
- Я?
- Трындец! Любовь доказывать нужно! - Машка вспомнила высказывание Франка. - На словах мы все любим. Зачем трещать? - она оттолкнула парнишку локтем и повернулась, уставившись на него, как баран на новые ворота.
- Хорошо, - Костя приблизился к ней, неумело обхватил девочку руками, закрыл глаза и прижался своими губами к ее губам.
- Пха, Шило! - захохотала вдруг она. - Кто же так целуется?
Он растерянно посмотрел на нее, хлопая рыжими ресницами, затем снова зажмурился и попытался повторить поцелуй.
- Посмотри мне в глаза, - попросила Машка, - губы расслабь, - и сама поцеловала парнишку, лаская его губы своими. – Прости… - послышалось сразу после поцелуя.
- За что?
- Не тебя хотела...
- Я знаю, - тяжело вздохнул он и уставился куда-то в даль.
- Что ты знаешь?
- Что ты в Генку втрескалась. По нему все девчонки сохнут. Он же красавчик, а мне ничего не светит, хоть с крыши прыгай.
- Брось, Костян, девчонки не за красоту любят.
- А за что?
- Не знаю. А ты меня за что?
- Не знаю. Я это только когда за твоим великом нырял, понял. Я же тогда чуть не утонул... Испугался, что тебя не увижу... Я, Маша, не хочу без тебя… Ничего не хочу...
- Почему молчал?
- Боялся.
- И я боялась... И что мы теперь больше не друзья?
- Не знаю. Как хочешь.
- Костян, я рада, что ты мой друг.
- Понятно, - вздохнул парнишка.
- Давай, лучше целоваться научу.
- Давай, - сразу повеселел он.
- Набери воздух, задержи дыхалку, губы расслабь и обхвати ими верхнюю, а потом нижнюю, - подсказывала, что делать Машка. - М-м-м... Так-то лучше.
- Маш, а ты с кем целоваться училась? – спросил Костя в перерыве между поцелуями.
- Ни с кем, а с чем. С помидорами, - усмехнулась она. - Ты не отвлекайся. Повторенье - мать ученья, значит, будем повторять.
- Трындец! - воспользовался он любимым ее словечком. - Все бы уроки такими были, я бы из школы не вылазил.
- Ага! Вот они где! Чем это вы здесь занимаетесь? - на крыше появился Французов, держа за руку свою любимую девушку, а следом за ними и все остальные участники их дружной дворовой компании.
Машка, словно ужаленная, отпрыгнула от Кости как можно дальше, а тот подскочил на ноги и, глядя на Генку, выкрикнул ему прямо в лицо:
- Целуемся! А что, нельзя?
- Почему нельзя, - опешил первый красавец и главный заводила двора. - Мы просто думали, что вы друзья.
- Мы тоже думали, что вы друзья! - парировал ему Шиловский, намекая на отношения Франка и Кристи. – А я, может, Машку люблю! - выдал он и рванул с крыши.
- Видать, это заразно, - ухмыльнулся Санька, сморщив веснушчатый нос.
- Заразите меня! - веселился, обратившись к влюбленной парочке Стас. - Я тоже хочу целоваться!
- Э, нет, Чудило, - засмеялся Захар, гуляющий по крыше ветер причудливо играл с его темными непослушными кудрями, - я с тобой целоваться не буду.
- Почему со мной? - удивился тот.
- Походу, только мы с тобой остались без баб. Вон даже Шило пристроился.
- Надо объявить кастинг среди девчонок, - захихикала Кристина, - чтобы наши мальчики чего лишнего друг с другом не натворили.
- А, пофиг! - неожиданно воскликнула Машка. - Костя, подожди! - подскочила и помчалась вслед за лучшим другом.
- Кто-нибудь что-нибудь понял? - спросил Аслан, еще больше вытаращив и так большие карие глаза.
- Любовь - морковь! – мечтательно произнес Генка и притянул к себе Кристину, при всех поцеловав ее в губы.
- О-о-о! - послышались возгласы друзей. - Горько! Горько! Раз, два, три...
А Машка летела вниз по лестнице, стараясь догнать друга. Между пятым и шестым этажом она наткнулась на него, тот сидел на ступеньке, обхватив голову руками и... плакал. Она устроилась рядом.
- Костя...
- Уйди...
- Не уйду.
- Тогда я... - он подскочил на ноги, но она тут же преградила ему дорогу, прижала к стене и поцеловала.
Из квартиры шестого этажа вышла пожилая женщина и подошла к лифту.
- Эх, молодежь. Совсем стыда нет. Учиться не хотят, зато… - дверца лифта вовремя закрылась.
- Маш, зачем? - спросил Костя, уставившись на девочку. – Опять его хотела… поцеловать?
- Нет, теперь точно тебя. Поедем на речку? На великах.
- Поедем. Вдвоем?
- Вдвоем.
Они сбежали вниз по лестнице, держась за руки и смеясь, пару раз останавливались и целовались, стоя посреди лестничного пролета. Машка не понимала, что с ней происходит. Еще несколько минут назад она была уверена, что любит Геныча, она чувствовала себя несчастной, обманутой и раздавленной. Жизнь закончилась. И что теперь? Не могла же она за каких-то полчаса разлюбить того, о ком вздыхала с тринадцати лет и полюбить лучшего друга Костяна, который все это время был рядом, но ни на мгновение она не видела в нем объект своих грез и фантазий. Вероятно, что нет. Но ей сейчас меньше всего хотелось размышлять на эту тему, она получала новые эмоции и новые ощущения, которые ей нравились. Да и... возможно, она подумает об этом потом, может, даже сегодня вечером, когда останется одна, лежа в теплой постельке, а может быть, и завтра утром, завтракая на кухне, или через какое-то время, принимая ванну. И вообще, стоит ли об этом думать? Не лучше ли просто продолжать жить и наслаждаться жизнью, открывая ее разные грани и получая незабываемые впечатления?
Конец.
Читаем! Комментируем! Лайкаем! Все для вас! Все ради вас!
Отблагодарить автора за труд можно отправив любую сумму по номеру карты Сбер Банк Мир: 2202 2062 7146 3213
#янг-адалт #янгэдалт #янг-эдалт #youngadult
Мало кто ещё читал это произведение! Но вот те немногочисленные комментарии, которые, как вы уже поняли, я люблю коллекционировать!
