Когда Машка поднялась к Французову, он стоял в дверях, держа в руках бутылку водки и пил прямо из горла.
- О-о-о! Я вовремя! - засмеялась она и выхватила бутылку из его рук.
- Ты чего? - опешил тот.
- Заходим! - приобняла она парня и подтолкнула внутрь квартиры. - Разговор есть. Надеюсь, Геныч, ты не сильно ухрюкался.
- Нет, с чего? Я как огурчик, малосольный. Ну, давай, начинай!
- Чего? – не поняла девочка.
- Чего-чего, воспитывать! - веселился он, развалившись в зале на диване.
- Я насчет Кристины пришла, - прямо без проволочек приступила к главному пацанка Розенцвайг, присев рядом с ним. – Она мне рассказала… Я все знаю…
- Ну, - нахмурился Генка, приподнявшись на локтях, - и чего? - услышав имя их общей подруги, он заметно занервничал.
- Говорит, что любит тебя и ради тебя на все готова. Даже простить все вот эти твои закидоны и фестивали.
- Ты, Маха, вообще понимаешь, куда ты лезешь? - возмутился Генка, резко вскочив с дивана. Вытащил из кармана джинсов пачку сигарет и задымил.
- Геныч, ты ж раньше не курил!
- Закурил… А ты в курсе, что она меня отшила? Я целый год мечтал... В казарме засыпал и только о ней… С вокзала сразу примчался… А она чего?
Машка сглотнула комок, который собрался у нее в горле. «Трындец! Зачем мне все это? И почему я это слушаю? Тоже мне, мать Тереза… Трындец в кубе!»
- Она жалеет, что так вышло, - только и смогла выговорить миротворец Розенцвайг.
- Я ей что, пацан? – внезапно заорал Французов. - Бегать за ней должен и уговаривать? Любит она. Любовь доказывать нужно! На словах мы все любим! - загасил он сигарету, ткнув в пепельницу. Схватил пачку и пульнул ею в открытую форточку. - Любит...
- А чего ты на меня орешь? – в отместку ему закричала и Машка. - Ты цветы купил? Колечко купил? Она девочка! И хочет, чтобы все красиво было! Я бы тебя на пушечный выстрел к себе б не подпустила после всех твоих косяков, а она ждет! Сейчас ждет! - пацанка бегала по комнате, роняя стулья и пиная тапки, которые попадались ей под ноги.
- Ха! Ха-ха! – вмиг успокоившись, захохотал Генка. - Ты бы не подпустила... Ну, Маха, даешь! Мы же друзья! - он схватил ее за плечи и посмотрел в глаза. - Че, правда, ждет?
- Правда.
- Так. Мне душ принять нужно, - сразу засуетился он. - Так, ты говоришь, цветочки, колечко? Ага, я тоже хорош! Думал, что сам подарочек. А она - девочка... Моя девочка... - лыбился красавчик, вытаскивая из шкафа полотенце и чистые вещи. - Но я ей не изменял, я этим телкам платил, чтобы они прошлись со мной по двору и постояли на балконе в моей рубашке... - он услышал, как хлопнула входная дверь. - Маха?
А та уже бежала вниз по лестнице с тринадцатого этажа, сглатывая слезный комок, предательски собравшийся у нее в горле. «Моя девочка...» - продолжала она слышать его голос. «Трындец! Геныч! Мой Геныч!» Машка вылетела из подъезда и помчалась, куда глаза глядят. Подальше из этого двора, подальше от друзей, подальше от него.
Продолжение следует...