Глава 15.
- Милое дитя, вы не представляете, что со мной было, когда врач дал мне послушать удары ещё воочию невидимого сердечка. - Бум, бум, бум! А самое главное, звук так был отрегулирован, что эти удары были слышны на весь кабинет. – Вспомнила Вера, и из её глаз снова полились слёзы.
- Успокойтесь, пожалуйста, — прошу я её и нежно глажу её по руке.
- А потом доктор показал ребёночка на мониторе, такой крошечный человечек двигает ручками и ножками.
- И вот, однажды на работе меня ребёночек сильно толкает изнутри в живот. – Прошептала она и уткнулась лицом в свои ладони. – Не могу забыть тот день и час. А самое главное – это то, что малыш и раньше толкался, но вот чтобы так больно – впервые. А потом он затих.
- Через два дня на седьмом месяце беременности, — прошептала она и её плечи вздрогнули.
- Не надо дорогая, — попросила я и погладила её седые волосы.
Вера Петровна, подняла голову, её глаза блестели от слёз.
- Девочка моя, кто бы знал, как я устала от всего. Но больше всего от одиночества.
- Теперь вы будете вдвоём, — виновато вздохнула я и ласково провела по её спине ладонью.
- Вы так считаете?
- Нужно верить в лучшее, — почему-то сказала я. – Правда, надо…
Вера Петровна, уткнулась в моё плечо и снова разрыдалась.
- Простите меня, — шептала она. – За этот год мне, даже не с кем было поговорить, а тут вы такая чуткая. Простите меня.
- Если вам станет легче - рассказывайте, — сказала, я и поезд тронулся, постепенно набирая ход, стуча колёсами по стыкам рельс.
- Когда я вошла в кабинет, меня, как будто бы кто-то невидимый толкнул в спину, так больно. – Вспомнила она, промокая носовым платком глаза. – Доктор поздоровался и пригласил меня присесть. Потом он начал что-то набирать в компьютере.
- Наверное, вашу фамилию, — предположила я.
- Может быть, — отозвалась она. – Потом я разделась, взвесилась. Врач предлагает прилечь на кушетку, что бы измерить давление и проверяет ультразвуком работу сердца плода. Внезапно он поворачивается ко мне и пристально смотрит на меня, а потом, что-то записывает в карту.
- Как вы себя чувствуете, чувствуете ли вы шевеление плода? – воссоздала тот день она, вспоминая вопросы доктора.
- Хорошо, — ответила я. – Чувствую, но в последнее время все реже и реже… Я уже поняла, что доктор всё понял, но его руки крутят какие-то рычажки аппарата.
Потом доктор ко мне поворачивается и его лицо в один миг постарело.
- Что случилось? – спрашиваю.
- Одевайтесь, — просит он.
- Да, что вы молчите?
- Есть проблема, плод мёртв.
- Я оделась и села напротив врача.
Я сидела, врач, что-то говорил, но я его не слышала, в моей голове крутилась твёрдое убеждение, что вот она развязка и всё стало очевидным. А душевное смятение, как по мановению волшебной палочки сменилось ясностью мышления, страх уступил месту подавленности. И моя беспомощность, показала мне настоящую цену того, что являлось моим присутствием в этом мире.
- Вы, хотите чаю? – предложила Вера Петровна. – У меня есть термос. Там мною заварен чай на травах. Сама собирала.
- Давайте, угощайте, — предложила я, чтобы не обижать эту несчастную женщину.
- Вы, Полина не бойтесь в этом сборе только лечебные травы.
- Я и не боюсь, наливайте.
- После того как не родился наш ребёнок, нам с Колей было очень тяжело. – Сказала она. – Коленька винил во всём только себя. На него было невозможно смотреть без слёз. Он из высокого красавца превратился в сухого старика. Когда прошёл год, и мы немного успокоились и тут этот открывшийся поцелуй. И тогда ушел мой любимый мужчина.
- После послания Коли я поняла, что жизнь не навсегда потеряла для меня значение, и, если мне дано сохранить жизнь за эти месяцы мучительного горя, и если возможно начать жизнь заново без грязи, без обмана, то я к этому готова.
- У вас получилось.
- Ценою моего здоровья, — прошептала она и показала рукой на седые волосы, а потом провела рукой по своему лицу. А ведь я когда-то была первой красавицей на курсе в институте.
- Вы меня простите, мне кажется, — тихо сказала я. – Но дело, скорее всего не в поцелуе? Хотя и в нём тоже.