Ах, как же мы любили мультфильмы! Вкусы были у всех разные, что-то нравилось, что-то не очень. Почему-то все сходились, что «Паучок Ананси» - так себе зрелище, и соглашались, что лучше б вместо него «Ну, погоди» показывали, или, к примеру, «Золотую антилопу»... Очень нравились старые рисованные мультфильмы, намного больше кукольных.
Особую любовь мы испытывали к не самым понятным мультикам производства братской Чехословакии: Коле нравились серии про крота, Севке – про Стремянку и Макаронину (почему-то в нашем детстве их называли «Лапша и Макарона»), а мы с Рудиком балдели от приключений Максипса Фика.
Чтобы не пропустить, просили родителей позвать, когда начнется показ. Дворы тогда стремительно пустели, все мчались смотреть мультфильмы, чтобы после выйти и обсудить увиденное.
Я всегда просила папу позвать меня, но он отнекивался:
- Ты в Колином дворе гуляешь, как я до тебя докричусь? Лучше тётю Олю попросите.
В моём доме было всего четыре квартиры, но дети в них были или старше, или младше, ровесников не было, и играть я ходила во двор Коли по соседству. Правда, чтобы попасть туда, нужно было сделать целый круг, оббежать кладовки, стоявшие глухой стеной между домами. Рудик жил с Колей в одном дворе, а вот Севкин дом был довольно далеко, что не мешало ему каждый день приходить играть с нами.
В тот день я как обычно играла с друзьями во дворе, как вдруг…
- Таля, домой! – как гром с неба прозвучал мужской голос, - Мультики!
Дети вокруг вздрогнули, растерянно оглянулись, но, когда до всех дошел смысл сказанного, рванули по домам. Коля схватил нас с Севкой за руки:
- Бежим ко мне! – и повернулся к Рудику, - Давай с нами!
Не помню уж точно, что показывали, но вот то, что было дальше – не забыть…
- Интересно, - сказал Коля, когда мультфильмы закончились, - Как у дяди Игната получилось так громко кричать?
- Точно, - оживился Севка, - Я так испугался!
- Не знаю, - пожала плечами я и призналась, - Сама не ожидала.
- Давайте пойдем к нему и спросим, - резонно заключил Рудик.
Мы дружной компанией ввалились к нам домой, навстречу вышел папа:
- У Коли смотрели?
- Ага, - кивнула головой я, - Пап, а как ты так громко кричал? Ты же говорил, что не сумеешь докричаться!
- Голос тренирую, - на полном серьёзе ответил папа, - Скоро выступать, а я говорю довольно тихо.
- Выступать?! – мы восторженно уставились на папу, - А где???
- На Генеральной ассамблее ООН, - не моргнув глазом, соврал папа, - Как раз скоро начнётся, я через два дня улетаю.
Мы с уважением покосились в его сторону, ну надо же!
- Вы там петь будете? – бесхитростно спросил Севка, - Какую песню?
- Нет, буду выступать с политическим докладом, для этого тоже громкий голос нужен.
- Папа, а как ты тренируешься? Мы тоже хотим научиться, правда?
Друзья согласно закивали, мол, очень хотим!
Папа построил нас по росту:
- Будем распеваться.
Битый час мы пели ноты на разные голоса, то повышая тональность, то понижая, наконец, папа сказал:
- На сегодня хватит. Завтра покажу еще одно упражнение, будете заниматься, пока я в отъезде.
Мы закивали головами, говорить так громко нам очень хотелось!
- И да, вот ещё что, - папа серьёзно посмотрел на нас, - Горло всем беречь, и каждый вечер перед сном полоскать специальным раствором: половина чайной ложки соды, столько же соли и три капли йода. Не пропускать, поняли?
Весь месяц мы «распевались», полоскали вечером горло и послушно выполняли второе упражнение по типу «вдох-выдох», сейчас бы это назвали упражнением дыхательной гимнастики.
Начиналась долгая в наших краях зима, и когда папа вернулся из поездки, заявил:
- Зимой учиться не будем, а вот весной вы сможете перекричать даже трактор. Но заниматься и полоскать горло продолжаем.
Всю зиму мы как порядочные дети добровольно завязывали лица шарфами, старались на морозе сильно не кричать, в общем, берегли, как мы считали, голосовые связки.
А весной, в апреле, папа наконец заявил:
- Завтра идем в лес, будем учиться громко разговаривать!
Мы просто горели в предвкушении, до того нам не терпелось приступить к заветным тренировкам.
Утром, собираясь, я обратила внимание на странную штуку, которую папа положил в свой рюкзак:
- Пап, а это что?
- Скоро узнаешь, доча, не беги впереди паровоза.
В лесу пытались кричать как можно громче, но у нас ничего не получалось. Мы переглянулись, готовые заплакать.
- Ну что вы расстраиваетесь? – папин голос звучал как тогда, в тот памятный день, громко и немного механически.
Мы дружно подпрыгнули и обернулись – позади стоял папа с той самой штуковиной в руках.
- Это называется «мегафон». Включаете рычажок и говорите.
Наоравшись вдоволь, мы уставились на папу:
- Так это всё мегафон! А зачем мы всю зиму тренировались, да ещё и горло полоскали?!
- Затем, что ни один из вас этой зимой не болел ни ангиной, ни гриппом, - сказал папа, - А вот стали бы вы это делать по-другому – большой вопрос!
- Значит, ты нас обманул? – обиженно посмотрела я, - Эх ты!
- Почему обманул? Ну разве что про ассамблею ООН, на самом деле я на сессию летал, - папа улыбнулся, - И результат есть, теперь вы умеете говорить громче других, разве не так?
Дулась я недолго, через день обида была забыта. Мегафон мы потом таскали с собой и в школу, и в походы, и на разные мероприятия.
…Знаете, я бы многое отдала, чтобы хотя бы ещё раз услышать родной голос:
- Таля, домой! Мультики!
P.S. Ниже - стандартная заставка перед мультфильмами в СССР:)