О гениях читая сочиненья,
Иной раз поражаешься: "Мой бог,
В каких чудных местах и положеньях
Прозренья застигают их врасплох!"
В сознание Ньютона Исаака
Закон о притяженьи разных тел
Нечаянно втемяшился со смаком,
Когда под яблоню ученый сел.
Израиля пророк и вождь примерный
В кусте пустынном Бога разглядел.
И Диоген не просто так, наверно,
Остаток жизни в бочке просидел.
Понятно, что для истин несусветных
Необходим особый антураж.
В привычных обстоятельствах нам, смертным,
Трудней брать бытие на абордаж.
Но несуразней местоположенья,
Где гения могло бы подстеречь
Какое-нибудь чудо иль виденье,
Не выдумать, по-моему, чем печь.
Простая печь, в которую когда-то
Давным-давно морозным зимним днем
Один мерзляк заполз и проторчал там
Весь день, кумекая о том, о сем.
Да, я толкую про Рене Декарта.
Престранную, хочу я вам сказать,
Он подыскал себе координату,
Чтоб в тишине о вечном размышлять.
Нет, безусловно, в печь Декарт забился
Лишь потому, что выстужен был дом.
Но, внутрь забравшись, он вдруг усомнился
В существованьи призрачном своем.
Оно и ясно, в печке ж – темнотища,
Залез, закрыл заслонку, и привет.
Ну, как не усомниться тут, дружище,
В том, что есть ты, печь, дом, бог, солнце, свет,
Во всем, что только разум может смело
Отбросить, если рядом нет свечи?
И эта чушь, видать, Рене согрела
Сильней, чем жар, скопившийся в печи.
Декарт раскочегарился в два счета,
Наитья раздувая огонек.
Над котелком, кипящим от работы,
Вот-вот уж взвиться был готов дымок.
Иначе, алчно истину взыскуя,
Не заревела б на закате печь:
«Я мыслю, стало быть, я существую!» –
Когда слуга пришел огонь разжечь.
Да, в чем бы человек ни находился –
В тюрьме, в театре, в коме, в неглиже,
Чем занят ни был бы, на что б ни злился,
Мозг должен быть всегда настороже.
Во сне, в болезни, в суете, в дороге –
Все время топать к цели, как ишак.
Ведь неизвестно же, когда нам боги
К открытию позволят сделать шаг.
Меня вот тоже откровенья эти
Подстерегают, честно вам скажу,
Когда я, извините, в туалете,
Ну, как бы это выразить, сижу.
На самые различные предметы
Могу я в нем часами размышлять.
Кто только догадался кабинетом
Задумчивости сей объект назвать!
Идеи, замыслы и афоризмы
В гальюне надо мной так и кружат,
Тревожа разум мой, и во главизне
Всего вопросы вечные стоят.
Не знаю, может, тесное пространство
Так благотворно действует на дух,
Но светлых чувств и мыслей постоянство
В меня вселяет трепет и испуг.
Нет, я себя великим не считаю,
Хотя мой острый ум не так уж вял.
Но все ж случиться может кой-какая
Неловкость, чтобы не сказать – скандал.
А что если однажды в туалете
Меня, что называется, прорвет?
На сколько я застряну там? Как эти
Мгновения семья переживет?
Смогу ли я внести в событье ясность
И смысл его до близких донести?
Декарт свою лишь жизнь ввергал в опасность,
А я других рискую подвести.
И после первой порции прозрений,
Отправив откровения в печать,
Осмелюсь ли я место вдохновений
В своих произведеньях указать?
В печи хоть был абсурд, а тут одна лишь
Смущенность, вызывающая смех.
Сидишь на унитазе и не знаешь,
Открыть, что ль, дверь иль ну, их на фиг всех.
Вопросы, повседневные вопросы…
Вся жизнь проходит в страхе и тоске.
Как хорошо дубиной стоеросовой
Быть, гордо восседая на горшке!
Как здорово прудить по дому лужи,
Плюя на всех, чихая на весь свет!
Но, господи, зачем такой я нужен
Тебе? Оставь в покое мой клозет.