Поэзия и музыка

Надежда таяла в сердцах, Отчаянье сводило рты, Кипела злоба на устах И страх шизел от немоты. Сознанье из последних сил Старалось верить в чудеса. В начале сентября Беслан Урок кошмара проходил. Россия, двадцать первый век. Простая школа, в ней спортзал, Стволы, взрывчатка и глаза Чуть больше тыщи человек. Уже два дня не спит народ. Уже пошел отсчет смертей. Уже кровавый всплеск страстей Сейчас весь этот мир взорвет. Один бандит, увидев крест На шее Саши, ствол АК Приставил к сердцу паренька. «Молись, неверный! – крикнул бес...

Однажды ночью перед сном Убийственная мысль Меня пронзила, как копьем, И губы затряслись. Холодным мраком из могил Мою объяло грудь. Я на мгновенье ощутил Постылой смерти суть. Мы все боимся умереть. Что значит это слово «смерть»? Вот только что ты жил да был, И нет тебя, и след простыл. Как ощутить, каким чутьем Идею эту, е мое? Простые вроде бы слова Не понимает голова. А мне, к несчастью, удалось Постичь до кончиков волос, И не на шутку, а всерьез Небытия анабиоз. Вот ты живешь, осознаешь Себя и все вокруг, Туда-сюда идешь-бредешь И - все, и вдруг каюк...

Однажды ночью перед сном Убийственная мысль Меня пронзила, как копьем, И губы затряслись. Холодным мраком из могил Мою объяло грудь. Я на мгновенье ощутил Постылой смерти суть. Мы все боимся умереть. Что значит это слово «смерть»? Вот только что ты жил да был, И нет тебя, и след простыл. Как ощутить, каким чутьем Идею эту, е мое? Простые вроде бы слова Не понимает голова. А мне, к несчастью, удалось Постичь до кончиков волос, И не на шутку, а всерьез Небытия анабиоз. Вот ты живешь, осознаешь Себя и все вокруг, Туда-сюда идешь-бредешь И - все, и вдруг каюк...

Я когда-то служил под началом Ахмад Шах Масуда. Нам в Панджерском ущелье приказ дан был взять высоту Для контроля над трассой, но выкурить русских оттуда, Сколько б мы ни усердствовали, было невмоготу. Окопались они основательно. Мы месяцами Не могли подойти к ним. Собрав для атаки войска, Мы, пять суток карабкаясь ввысь, облака штурмовали, Все ползли и ползли, исчезая навек в облаках. В бесконечных попытках прорвать, проломить оборону Потеряли мы триста солдат, но в итоге смогли, Да и то потому, что у них не осталось патронов, Взять плацдарм, который там русские возвели...

Жил-был человек с гвоздём в голове. Он не страдал от боли, а наоборот, чувствовал себя лучше и умнее других. Человек верил, что именно благодаря гвоздю он обрёл своё счастье и гармонию с внутренним миром. Однажды он вышел на городскую площадь и начал кричать: «Вбейте себе в башку гвоздь! Тогда все беды человечества разом исчезнут! Вы увидите, что жизнь устроена совсем иначе, не так, как вам кажется. Перед вами откроются такие радужные перспективы, что это навсегда изменит вас изнутри. Не бойтесь, это не больно...

1 Не помню где, не помню как (Я был слегка поддат), Со мною вышли на контакт Пришельцы из Плеяд. Я за грибами в лес пошел, Чекушку взял с собою. Так на природе хорошо... И вдруг навстречу – двое. Один из них красив, как Бог, Широк в плечах и длинноног. На голове – антенна. Второй – как будто бы в очках, С какой-то придурью в очах – Ну, вылитый Джон Леннон. Я – к ним. Здорово, мужики! Ну, что, грибы набрали? Они молчат, как рыба кит. У Джона Леннона очки Вдруг ярко засияли. И дальше я не помню ни хрена...

Будней канонада, Планов кавалькада – Сколько еще дел нам сделать В этой жизни надо! Поступь пятилеток, Грохот вагонеток – Сколько за плечами рубежей и взлетов? Сотни тысяч этак. Вечные снега, Тундра и тайга – Там, где не ступала ни одна еще нога, Прекрасный город возведем мы – Фермы, дамбы, домны. Выстроим векам на славу Город златоглавый. День Чуть зарделся, и вот Время новых побед Настает. Вновь В гущу дел и забот Энергичный народ Даль зовет. В жизни все предельно просто. Трудности даны для роста...

1 Память действует как наркоз, Ограждая от боли. Жизнь на всех парах под откос Мчит из земной юдоли. Не спасли ни мольбы богам, Ни лекарств дозировка. Где-то за облаками, там Следующая остановка. Чьи-то, плетущиеся трусцой, Перегоняя души, К будущему – затылком, лицом – К прошлому, к дням минувшим, Не обращая вниманье на Окрики и советы, Мчится родная душа одна На свиданье со Светом. Там светло, а вокруг – темно, И пустота некстати. Хочется посмотреть в окно, Да вот не встать с кровати. Хочется пообщаться с...

Мы медлим по Ростову в поздний час. Вот чья-то грусть прошла, туфлями шаркнув. Окон едва пылающих огарки Мерцают, к Дону провожая нас. Спускаемся к причалам, где торчат Кораблики, которые не могут Решить, кому они принадлежат, Морскому ли, речному богу. На набережной в темноте людской Всегда за столиком найдется место, Где к карбонаро подадут пивко Туристам, одуревшим от сиесты...

За нами мчит чума На копьях злых татар. Пред нами – страх и кровь Удравших в ночь мадьяр. А мы с тобой вдвоем На ризах двух ветров Возводим новый храм, Глотая гарь костров. Фундамент – за полдня, Алтарь – за полчаса, И вот уж купола Внедрились в небеса. Два войска по земле Ползут и села жгут, А мы должны бежать И строить церкви на бегу. Все мы строители, Радача, Все мы строители Вечной и благостной Божьей обители...

Нет, я не Байрон, я совсем Другой какой-то парень. Не Теннисон, не Лафонтен, Не Китс и не Державин. Признаюсь вам, как на духу, Чего уж там стесняться, Я не Гомер и не Ду Фу, Не Блейк и не Гораций. Вы спросите, ну, как же так, Что я не Маяковский, Не Бальмонт и не Пастернак И даже не Твардовский, Не Калидаса, не Катулл, Не Йетс, не Фирдоуси. Отвечу вам начистоту: Да я и сам не в курсе. Я был бы на небе седьмом, Я был бы счастлив просто, Но я не Шелли, не Рембо, Не Гёте с Ариосто. И почему, скажите,...

Я взираю на мир сквозь решетку систем, Все мне кажется ясным и четким. С дисциплиной – все в норме, с едой – без проблем, Кто есть кто, что есть что – я согласен со всем. Все ништяк посредине решетки. Куча схем и названий – на каждой двери, И на каждом шагу – указатель. Бьют – беги, хвалят – радуйся, дарят – бери. То – не трожь, так – не делай, туда – не смотри. Хочешь хлеба со зрелищем – нате! Как за пазухой, я всем доволен, ей-ей. Мне тепло и светло за решеткой моей, И охранники – крепкие парни...